— Это аллергия! — прохрипела я. — Я же говорила!
— Ты говорила, что у тебя аллергия на розы! А не на падения в кусты!
— Это одно и то же!
— Это не одно и то же! — Он попытался вытащить руку. — Слезь с меня!
— Я не могу! Я зацепилась!
— За что?!
— За всё!
Он дёрнулся. Я вскрикнула. Он выругался. Мы завозились в кустах, как две рыбы на суше. Я чихала. Он ругался. Шипы впивались в нас обоих.
— Чёртовы розы! — прошипела я, пытаясь выпутаться. — Кто вообще сажает розы у входа в сад?! Это самое глупое, что я видела в жизни!
— Это не мои розы! — рявкнул он. — Это розы графини Морис!
— Тогда она дура!
— Согласен! Но это не поможет нам выбраться!
Я дёрнула руку. Он дёрнул свою. Мы соскользнули дальше. Я оказалась ещё ближе к нему. Так близко, что почувствовала его дыхание на своей щеке. Так близко, что увидела, как в его глазах — зимних, холодных — что-то вспыхнуло. Что-то, от чего у меня перехватило дыхание.
— Не дёргайся, — сказал он.
— Я не дёргаюсь. Это ты дёргаешься.
— Я пытаюсь встать.
— Я тоже.
— Тогда перестань на меня давить.
— Я не давлю. Это кусты.
Пауза. Он смотрел на меня. Я смотрела на него. И в этот момент — я не знаю, как это произошло, — его рука, которая искала опору, оказалась на моей талии. А моя рука — на его широкой груди. И мы оба замерли.
— Это не то, что ты думаешь, — сказала я.
— Я ничего не думаю.
— Думаешь.
— Нет.
— Думаешь. У тебя лицо такое.
— Какое?
— Такое. Как будто ты думаешь.
— Я всегда думаю. Это не значит, что я думаю о тебе.
— А о чём ты думаешь?
— О том, как выбраться из этих чёртовых кустов и не убить тебя.
И тут дверь дома открылась.
Не горничная. Нет. На крыльцо вышла графиня Морис — хозяйка приёма. Пожилая, величественная, с высокой причёской. А за ней — ещё дюжина гостей. Видимо, кто-то объявил, что в саду будет фейерверк. Или что-то ещё. Не важно. Важно было то, что они все высыпали на крыльцо и увидели нас.
Меня — лежащую в кустах роз, с растрёпанными волосами, в порванном платье. Герцога — подо мной, с порванной рубашкой, с шипами в ладони.
Тишина. Абсолютная, звенящая тишина.
— Что… — начала графиня Морис. — Что это такое?
— Это недоразумение, — сказал герцог.
— Это кусты, — сказала я.
— Это графиня Лимье и герцог Астер, — сказала какая-то дама в лиловом. — В кустах. В полночь. Вместе.
— Мы не… — начала я.
— О, какая прелесть! — раздался голос из толпы. — Они такие милые!
Я обернулась. Это была вдовствующая герцогиня Астер. Бабуля Альберта и Демиана. Она вышла на крыльцо и смотрела на нас с герцогом с таким умилением, будто мы были котятами, а она главная кошатница на районе.