— Близко. Конец коридора, — прошептал Овер. — Там что-то вроде комнаты. Грот, пещера, не знаю. Просто чувствую живых существ, распределенных по большой площади.

— Тормозим. Факелы не трогать. Ана, Рино, по плану. По моей команде. Овер, сколько и кого там?

— С десяток человекоподобных.

— Культисты.

— Пара десятков тварей побольше. Вроде как не двигаются. Двадцать четыре.

— Хозяева-Со-Дна. Хосоды.

— Один босс, жирный. Аура сильная. С ним парочка средних. Видимо свита. Все, меня засекли. Всполошилось гнездо.

— Окей, погнали тогда. Ана, зажигай.

— Это я с радостью.

Твари Глубинного в основном используют элемент стихии воды. Уязвимость к электричеству, холоду и огню. Но с последним своя история. Пламя они не любят, но многие от него страдают, а некоторые, наоборот, защищены. Культисты получают этой ночью магию воды в арсенал. Но это продвинутые. У остальных повышена ловкость и дополнительное вооружение. Не очень страшно.

Ана пошуршала по карманам и передала Рино связку. Крутанула фитили. По моей команде. Сработали синхронно и в целом хорошо. Сначала нас накрыла Аура Разложения от Овера. Татуировка на груди не то, что вспыхнула. У меня на глаза слезы навернулись от боли. Но это только первые пару секунд. С непривычки. Потом полегче стало. Аура не просто усилена Оком, она еще и модификатор от темного бога получила. Теперь это Аура Мрачного Разложения. Которая шарашит от души. Зато Рино почти не чувствует. Он темный плюс татуировка. Да, ликаны изначально темные, независимо от того, убивали детей Яра или нет. Вот такая вот Роркховская дискриминация по анимализму. Ни разу не толерантный Город.

Пока мы с Аной корчились от волны боли, Рино уже со всей своей волчьей дури швырнул связку в конец коридора. Там уже заверещали твари. Всполошились, зашуршали. Сейчас вся эта орава ринется в нашу сторону. В относительно узкий коридор. Первый хлопок. Термическая граната. Практически никакого огня. Но даже нас обдало волной жара. Вопли взяли новый аккорд в этой прекрасной музыке боли и страданий. Роркху нравится такое. Мне тоже.

Второй хлопок. Внешне ничего не произошло. Но вопль боли стал еще явственнее. Солевая бомба. Вкупе с термогранатой это должно не только «высушить» пространство, но и сильно ослабить врагов.

Третий взрыв. Уже не хлопок. Напалмовая граната. И наконец-то я стал что-то видеть в этих катакомбах. Языки жидкого пламени очертили проем в конце коридора. Метров пятнадцать до него. И там извиваются тени. Верещат твари. Ревет пламя.

— Половину зацепили. Босс со свитой целы, — доложил Овер. — Не хватило радиуса.