Второй «Лис» ушел в кобуру, и я выхватил из-за пояса какой-то странный пистолет. Стрелять было неудобно, баланс явно перекошен в сторону ствола. Но на таком расстоянии и в такой суматохе — плевать. Меня облепили три твари. Двоих я проткнул кинжалом, оба раза переборщил. Лезвие дважды вспороло мне кожу. Третья тварь схватилась за левое предплечье. Я отстрелил ее в упор так, что пуля обожгла руку. Плевать, с этими тварями нельзя церемониться. Промедлишь секунду и станешь похож на пушистого снеговика.

У Эла дела обстояли не лучше. Он кружился среди разрубленных кроличьих тушек. Три твари присосались к его ногам, спине и руке. Четвертая, с перебитыми крыльями, с разбега вцепилась в другую ногу. Я заметил, что те кролики, что высасывали много крови, прямо на глазах раздувались в размерах. Прицелившись, сбил одного кролика, что кружил над головой ведьмака. Тот уже выхватил вакидзаси и срезал одного уродца с ноги.

Я не мог прицелиться, чтобы сбить остальных без риска прострелить парню что-нибудь. Сбив еще одну кружащую тварь, бросился на помощь Элу.

Кролик, что вцепился самым первым в спину пацана, надулся словно новогодний шарик. Сквозь мягкую шерсть и тонкую кожу просвечивало что-то оранжевое. В следующее мгновение кролик взорвался жидким огнем. Следом цепной реакцией рванули и остальные. Не так сильно, но взрыв был такой мощности, что меня опрокинуло на спину.

Подскочив, бросился к пылающему ханту. Накинув на него свой плащ, суматошно принялся сбивать пламя. Когда треск огня утих, я со страхом убрал плащ. Эл был еще жив. Ни одного кровотечения. Огонь прижег все раны. Но стоило ему пошевелиться, как твердая корка хрустнула и сквозь нее брызнула кровь.

Ног нет. Одной по голень, вторую оторвало почти полностью. Левая рука оканчивается культей. Грудь — один сплошной ожог.

— К-куртку жалко, — просипел он. — Говорил же. Четвертая.

Я перебирал сумки в поисках любого зелья, какое только есть. Бинты, обезбол. Адреналин, метаболизм. Но ничего серьезного. Опустив руки, осознал. У парня меньше минуты.

— Выходи по экстренному. Должно было появиться.

— Не-а. Меня предупреждали. Я привык к боли. Д-должен быть готов.

Пацан отвечал сиплым шепотом. Рубленными фразами. Ему явно не хватало воздуха. Я был удивлен, что он вообще еще жив.

— Потерпи тогда, сейчас вколю морфин. Ослабит фантомку.

— Нет. Должен. Сам ощутить. Должен. Знать. На что иду. Это же мой… Первый раз.

— Кретина кусок. Это тебе не шутки.

— Без шуток. Я решил.

Он зашелся протяжным хрипом, словно легкие отказывались принимать в себя воздух. Тело дернулось в судороге. И затем хант наконец затих.