Покряхтел, пытаясь подняться на ноги. Получилось не сразу. Тело казалось чужим, каким-то деревянным. И только тут я услышал жалобный скулеж в углу.

— Кто здесь? — спросил я.

Пытался добавить уверенности в голос. Но получилось так себе. В голове гудело. Стен не вижу. То ли из-за темноты, то ли просто в глазах плывет. Сделал пару осторожных шажков в сторону всхлипов.

— Арч? — донеслось робкое.

— Алекс? Ты что ли?

— Они отрезали мне пальцы, Арч, — проскулил голос. — Пальцы, Арч. Каким-то ножом. Обычным кухонным ножом. Пальцы.

Тихий голос постепенно перетек во всхлипывания. Я дошел до угла. Глаза немного привыкли к темноте. Я смог разглядеть силуэт своего друга, что сейчас скорчился у стены. Подошел ближе и опустился на колени. Казалось, что Алекс сжимает в правой руке мокрую тряпку или губку. Но если приглядеться, то становилось ясно, что это повязка, намотанная на его руку.

— Ясно, дружище. Значит, они и до тебя добрались.

— За что, Арч? — голос Алекса сорвался. — Что я им сделал? Чего им от меня надо?

— Не знаю. Думал, ты мне скажешь.

За спиной скрипнула дверь. Послышались тяжелые шаги.

— Очнулся, котенок? — хриплый насмешливый голос. — На выход. И без глупостей.

В этот момент меня проняло. Наконец-то дошло, что происходит. Глубокий вдох, медленный выдох. Тяжелая рука опустилась на плечо. Я медленно поднялся и побрел в сторону дверного проема. Охранник, на которого я даже не взглянул, подхватил меня под локоть и повел вперед. Меня шатало, перед глазами все плыло. Соображал вроде бы бодро, но мысли скакали.

Этот день должен был наступить. Рано или поздно. Мы плюнули в лицо злобным тварям. Глупо было думать, что они не оскалятся в ответ и не попытаются перерезать мне глотку.

Меня подняли по лестнице наверх. Потом вели по коридорам. Повсюду валялись бутылки, разбитые бокалы. Пустые тарелки и коробки. Кто-то уже немного подмел тут, разбросав мусор по углам, затолкав поближе к стенам, освобождая проход. Меня привели в один из залов, где недавно народ залипал в приставку на голографической проекции. Сейчас здесь почти никого не было. В дальнем кресле сидел пожилой человек в дорогом костюме.

Синий в тонкую полоску. Идеально подогнан. Красный галстук с витиеватым орнаментом. Ему лет шестьдесят, как мне показалось. Но имп его знает, сколько дорогих операций было проведено на этом сухом вытянутом лице с гривой пепельных волос.

Меня усадили в кресло напротив. Сейчас нас разделял широкий длинный стол из цельного дерева. Я скосил глаза влево. Почти вся столешница залита кровью, но там, где сидел незнакомец, все было чисто. Перед мужчиной стояло блюдце с двумя маленькими крекерами. А сам он медленно пил что-то явно горячее из чашки.