Три дня секса, сдача металла и место «удовлетворенной» до крайности Гульки заняла очередная жена, а перед этим мою тушку нещадно поюзали соскучившиеся члены семью, организовав для большей эффективности практически групповую оргию, смеясь над стеснительно Катериной, прятавшейся в кабинке сан узла и ждущей, когда я ее навещу и «полюблю» под струями теплого пара насыщенного электричеством.
— Милая… Кончаешь? — Я с большим наслаждением держал в объятиях повисшее на моем члене почти невесомое для меня тело, весившее в условиях лунного притяжения не больше шести килограмм, и ощущал ласковую пульсацию стенок влагалища, сигнализировавшее, что курок оргазма спущен и моя ненасытная младшая на какое-то время будет удовлетворена. — Как твоя учеба?
— Еще не скоро… — прошептала, судорожно вздохнув «барышня с Монмантра» и сжав ножки вокруг моей поясницы вжала свой раскрытый пирожок в основание моего члена, ловя дополнительные отголоски приятных ощущений в наступившей истоме. — Еще немножечко. Не уходи…
— Там Варька с Василисой ждут. Еще Римка скоро прибежит. Не будь такой эгоисткой! И хватит уже прятаться. Пора тебе стать немного раскованней.
— Давай как-нибудь потом, ладно? — Высказала младшая и принялась слезать с моего поршня. С забавным звуком моя затычка покинула уютную норку, оросив мои ноги любовным соком, скопившимся внутри. — Хи-хи! Мы очень хорошо подходим друг к другу!
Душ тут же омыл нас волнами воздушной эмульсии и я, получив горячий «французский» поцелуй, пошел «радовать» других жен о чем-то увлеченно щебетавших на увеличенной кровати и хихикавшие как маленькие девчонки.
— А вот и я!
Ощущение тревоги поселилось во мне с утра, сначала маленьким незаметным зудом, нарастающим постепенно, пока в один момент я не уловил его и замер, пытаясь определить какая «муха» пытается меня куснуть, ползая по стриженому затылку. Мой кораблик в это время грыз «сахарную» глыбу в поясе астероидов состоящую из аммиака, льда и серы, а на соседнем кресле несла свою первую вахту отучившаяся на пилота Катарина. Молоденькая женщина поймала мой взгляд и в соответствии с женской чувствительностью уловила в нем не совсем обычное выражение.
— Что-то случилось?
— Не знаю… Тревожно на душе, а от чего не пойму.
— А-а… Душа… Я знаю один способ… Тебе точно понравится!
— Вот же — неугомонная! Пора бы уже наесться «сладкого».
— «Сладкого» — много не бывает! Пойдем, пойдем! Меня Вера кое чему научила, хи-хи…
В спальной секции Катерина хихикая и ласкаясь как игривы котенок позволила мне обнажить себя, замирая и вздыхая от горячих поцелуев на каждом дециметре открывшейся кожи, заставляя мои «шестеренки» крутиться с повышенной скоростью, а чувствительные сенсоры улавливали всю прелесть молодой, гладкой кожи цвета бледного персика.