Я обалдел от такой беспардонности. Разве так можно? В классе повисла тишина.
– А вот это сейчас было грубо, – вырвалось у меня.
– Ивлев, – соизволила обратить на меня внимание «богиня педагогики», – ты что-то сказал?
– Сказал, что это было грубо, – ответил я.
– Ты может, меня поучить хочешь, как надо?
Подумал, что если уж вписался, то отступать нельзя.
– Наоборот. Хочу у вас поучиться, – ответил ей я. – Могли бы вы пояснить, какое качество или навык вы хотели выработать в ученице последним вашим замечанием? На педагога хочу пойти учиться после школы. Вот, методы ваши изучаю. Вдруг пригодятся.
Кириешка немного подвисла, растерянно глядя на меня и пытаясь уловить намек на издевку. Я уверенно изображал заинтересованность, стараясь не переигрывать. В итоге классная не посчитала нужным мне что-то объяснять, но по её взгляду я понял, что с экзаменами у меня будут проблемы. Кириешка развернулась и пошла к своему столу.
– Ну ты даёшь, – шепнул мне Славка, ткнув локтем в бок.
Класс опять наполнился живыми звуками.
Прозвенел звонок.
– Достаем экзаменационные тетради, – сказала Кириешка. – Вспоминаем склонение имён и фамилий. Кто повторял? Кто расскажет? Особые случаи. Нерусские фамилии как склоняются?
– Какие это нерусские? – вальяжно развалившись на задней парте, спросил Полянский.
– Украинские, еврейские, – ответила Кириешка.
– А еврейские это какие? – опять спросил Полянский.
– Которые заканчиваются на -цкий, – безапелляционно заявила Кириешка.
– Ха, Мужицкий, – воодушевился Полянский. – У тебя еврейская фамилия.
– Да, еврейская, – подтвердила «богиня педагогики».
– Это неверная информация, – не выдержав, снова встрял я, стараясь говорить как можно более нейтральным тоном. – Это совершенно нехарактерно для еврейских традиций. Сложно представить, чтобы еврею по каким бы то ни было причинам дали такую фамилию.
Класс зашушукался. А Кириешка, уставившись на меня, спросила:
– Ивлев, может, ты, в таком случае, нам назовёшь еврейские фамилии?
– Легко, – я на секунду задумался, – Ватман, Кульман, Айсберг, Шниперсон, Трахтенберг.
Класс засмеялся. Так-то зря я начал. Это она точно запомнит и, судя по первому впечатлению о ее натуре, будет мстить. Но, блин, как мужику в моем возрасте сидеть школьником и безропотно слушать всякий бред?
– Уж от кого-от кого, а от тебя, Ивлев, я такого не ожидала, – заявила Кириешка.
– Ну, извините, – развел я руками.
Дальше я сидел тихо, сдерживаясь и стараясь не отсвечивать. Буду воспитывать силу воли – хватит привлекать к себе ненужное внимание.
Экзаменационной тетради у меня с собой не было. Наверное, дома где-то валяется. Вообще, идея неплохая: в общих тетрадях на 96 листов они навырезали закладки на тридцать билетов, как в записной книжке алфавит. По три листа на билет. На уроках записывали туда вопросы из билетов и подробно разбирали ответы. Потом дома повторяли. Я полистал Славкину тетрадку. Двадцать один билет из тридцати они уже прошли.