– О, Пашка, привет, – подлетел ко мне какой-то парень. – Ты Конан Дойля дочитал?
– Нет еще, – ответил я. – В больнице лежал.
– Ну, ладно. Читай. Не заиграй только, – попросил меня этот парень.
– Конечно, не волнуйся, – заверил его в своих честных намерениях.
– Кто это? – спросил Славку, усаживаясь на первую парту в среднем ряду, которую он мне показал кивком головы.
– Лёха Мужицкий, – ответил Славка. – Мы с тобой с ним в футбол играли когда-то в школьной команде.
В класс вошла, семеня ножками, учительница с пучком на голове. Лет ей, на мой взгляд, было около пятидесяти. Фигурой она была похожа на бочонок. Роста маленького. В руках журнал. Такая смешная… Черные туфли на каблуках на её пухлых ножках были очень похожи на копытца.
– Кто на двойки написал последнюю самостоятельную по физике, бегом переписывать, – распорядилась она, усаживаясь за свой стол у окна перед левым рядом.
– Это Кириешка, русский-литература, – прошептал мне сидевший справа Славка прямо в ухо. – Классная наша.
Повернул к нему голову и кивнул, типа понял.
В класс вошла Юлька и, улыбаясь, села за мной. Повернулся к ней боком, поздоровался, спросил, как дома дела. Я сидел спиной к двери, не видел входящих.
– А физры сегодня не будет, что ли? – услышал я знакомый голос.
В класс вошел Полянский. За ним вошла Диана. Они сели за разные парты.
– Полянский. Во-первых, доброе утро, – отозвалась Кириешка. – А во-вторых, ты персонально можешь идти побегать вокруг школы все два урока. Толку от твоего нахождения в классе всё равно не будет.
Что это она так? Я оглянулся на Полянского, он, как ни в чём ни бывало, усаживался на последнюю парту в нашем ряду.
– Герасимович. – переключила Кириешка своё внимание на только что вошедшую в класс девчонку, идущую к своей парте. – Что у тебя на голове? Ты всю галантерею скупила и сразу надела?
Что там такого у неё на голове? Три заколки. Одна побольше и две маленьких. Это слишком много? А как надо? С бантиками ходить? В недоумении взглянул на Славку. Он развёл еле заметно руками, типа, да, у нас так. А как у нас было, вот совсем не помню. Скорее всего так же, но меня, видимо, тогда это не интересовало – девчонок учителя гоняли, и что мне с того?
В класс вошла ещё одна девчонка. Совсем светлая блондинка. Ни бровей, ни ресниц не видно. Глаза светлые. Бледная, как моль. Беднягу еще и фигура подвела: абсолютно прямоугольное туловище без каких-либо намёков на грудь, бедра или талию. Единственным её украшением была толстая коса, уложенная вокруг головы, как у Юлии Тимошенко.
– Белова, – обрадованно подскочила к ней Кириешка. – Ты опять с нимбом на голове? Что ты всё прихорашиваешься? Красивее всё равно не станешь.