– Прекрасно, прекрасно. Так, в каком году вы родились?
Подловил! Старый чёрт.
А у меня ещё профессиональная деформация: считаю только с калькулятором.
Как-то надо вычислить в уме, в каком же году я родился: 1971 минус 16 это 1971-10-6 это 1961-6 равно 1955.
– В пятьдесят пятом, – медленно ответил я с заметной задержкой.
Доктор всё это время, не отрываясь, смотрел на меня. Его хитрые глаза видели меня насквозь. Я смущённо улыбнулся и вскинул вверх руки, типа сдаюсь.
– Прекрасно, прекрасно, – завёл было свою шарманку Демьян Герасимович и вдруг сказал: – Но в школу вам ещё рано.
– Да, я понял, – ответил ему огорчённо.
Демьян Герасимович так по-доброму улыбнулся, что я даже не расстроился.
Делегация направилась к выходу из палаты.
Переглянулся с Иваном, он развёл руками, типа, ну, не судьба. Ладно, буду пока лежать в больнице.
Тут в палату одной головой заглянула девушка.
– Привет! – широко улыбаясь сказала она.
Ох, хороша, каналья! Наверное, как раз про таких говорят: кровь с молоком. Выше среднего роста, рыжая коса до пояса. Стройная, но при теле...
– О! Вероничка! Ты как здесь? – спросил заметно оживившийся Иван.
– Земля слухами полнится, Ванечка! – игриво сказала она, вошла в палату, взяла стул у моей койки, оставленный после обхода, и уселась перед Иваном. – Говорят, ты вчера с Большого моста прыгал?
Я во все глаза наблюдал за молодыми людьми. Вероника вдруг повернулась ко мне.
– Это тебя спасать пришлось? – спросила она, с любопытством разглядывая меня.
– Павел, – представился я, протягивая ей руку.
– Э! Пашка! Куда руки тянешь? – рявкнул на меня Иван.
УПС! Мне же шестнадцать. Взглянул на Ивана: глаза его метали молнии.
– Это Вероника, моя невеста, – сказал он с ударением на слове МОЯ.
– Понял, понял. Не дурак, – примирительно сказал ему и лёг на свою койку.
Какой ревнивый. Но девка реально хороша. Если ещё и с мозгами, и добрая, то цены ей нет.
Вероника надолго не задержалась. Как я понял из их с Иваном разговора, у неё был перерыв, она спешила вернуться на учебу. Обещала забежать ещё раз вечером. Она оставила Ивану треугольный пакет молока и плюшку сердечком.
Чем хороши маленькие города, это относительно небольшими расстояниями. Трудно представить, как в Москве кто-нибудь два раза в день навестил бы кого-то в больнице между учебными парами. Судя по всему, городишко, куда меня занесло волей неизвестных мне сил, совсем небольшой. Как он там называется? Святославль? Ну, раз на больнице вывеска «Святославская». В какой хоть это области?
Я вдруг осознал, что уже не впадаю в ступор от одной только мысли о произошедшем со мной. Размышляю обо всем вполне отстраненно, даже с каким-то интересом. Все-таки человеческая психика – невероятно гибкая штука, ко всему приспособиться может.