Не случайно же он завел этот разговор о том, что Ивлева будут принимать в члены компартии в конце марта…

— И он этого якобы не достоин, — сказала задумчиво Эмма Эдуардовна, постукивая ногтями по столу. — Непонятно, правда, почему Бляхин именно к Еремину пришел…

— Что ж тут непонятного, — улыбнулся Иванов. — С этим как раз никаких неясностей не имеется. Именно же Еремин должен был тогда в Берлин поехать. А потом из ректората велели вместо него Ивлева туда отправить.

— Ах, вот оно в чем дело, — согласно кивнула Эмма Эдуардовна.

— Так что этот Бляхин явно был уверен, что Еремин сильно расстроился из-за этого и захочет отомстить. По себе мерил, по своей мелкой подлой натуре. Уверен был, что Эдвард Иванович расскажет что-нибудь плохое про Ивлева, что можно будет использовать на партсобрании. А то и сам захочет там выступить против Ивлева.

— Теперь все полностью понятно. — кивнула Эмма Эдуардовна. — Кроме того, конечно, с чего бы это Бляхин вдруг решил совершать такие маневры.

— Может быть, его Павел Ивлев обидел чем-то, — предположил Иванов.

— Студент обидел ассистента, который вообще не работает с этим курсом… — задумчиво произнесла замдекана. — Теоретически, конечно, возможно. Но это как надо обидеть человека, чтобы он начал ходить по доцентам факультета в поисках какого-то негатива о студенте, да еще и рискнул на партсобрании против приема его в партию выступить?

А судя по информации от Еремина, именно к этому дело идет.

Тут уже Иванов плечами только пожал. Мол, что знаю, я рассказал, а вот дальше уже не мое дело…

— Спасибо, Василий Петрович! — поняв это, сказала замдекана. — Я, конечно, буду с этим разбираться. Павел Ивлев один из самых достойных студентов, что я только могу припомнить за все годы, что на нашем факультете работаю. Я его и в аспирантуру планирую уговорить поступать. Более чем уверена, что он будет прекрасным аспирантом.

Немного подумав, она добавила, нахмурив брови:

— В отличие от Бляхина, кстати, который ничего толкового по своей работе пока что так и не предъявил. А государство, между прочим, на него деньги тратит.

Надо будет поднять этот вопрос. Теперь даже и понятно, почему у него с научной работой дело не ладится, если он так отвлекается на всякие интриги. Конечно, когда у него найдется время заниматься наукой.

В общем, Иванов уходил довольный. Что бы ни затеял Бляхин, по общению с замдекана по науке у него появилась твердая уверенность, что Эмма Эдуардовна сделает все возможное, чтобы нахальный аспирант об этом обязательно пожалел.

Испытывал ли он из-за этого какой-то диссонанс? Вовсе нет. Сплетников и интриганов Иванов никогда не жаловал. С его точки зрения, в МГУ с этим был явный перебор. Жизнь в университете была бы гораздо более комфортной, если бы сплетников всяких поменьше было.