— Вы знакомы с работами Фрэнка Вонласа?

— Да, но это пока только чистая наука.

— Отнюдь, — возражаю ему, — в этом году в США намерены выпустить первые микросхемы по технологии CMOS.

— Да? Как-то я под отстал, — тихо ворчит на английском Старос.

— В этом случае плотность памяти возрастет в сотни раз, по сравнению с этими матрицами. — Я тоже перехожу на английский, — быстродействие тоже увеличится в десятки раз.

— Да, — соглашается Филип Георгиевич, — это было бы совсем не плохо, но когда это еще будет.

— Это будущее не так далеко, как вам кажется, — и я приоткрываю ему свои планы, — следующая моя работа как раз и будет посвящена CMOS технологиям. Поверьте, за ними будущее.

— О чем это вы так мило беседуете? — Подкрался сзади Преснухин.

Старос в недоумении закрутил головой, видимо резкий переход от общения с почти родного ему языка на русский немного запутало его.

— О будущем вычислительной техники, Леонид Николаевич, — мгновенно отзываюсь я.

— Так-так, — тут же расплывается в улыбке ректор, — ну и как это будущее будет выглядеть по вашему мнению?

— Мелко будет выглядеть, — и тут же поясняю что имею в виду, — Сначала электронные вычислительные машины потребляли десятки киловатт электроэнергии и по возможностям не далеко ушли от арифмометров, дальше появились транзисторы и потребление электроэнергии резко снизилось, а возможности наоборот резко возросли. Теперь появились микросхемы, снова упало потребление электроэнергии, и снова возросла вычислительная мощность. Дальше развитие будет идти по тому же пути, простые микросхемы будут заменены большими интегральными микросхемами, а потом появятся однокристальные процессоры. Ну и так же будет расти быстродействие, и снижаться потребление энергии.

— И где предел?

— Предела не существует, — продолжаю строить из себя гуру, — лет через тридцать люди будут носить у себя в кармане вычислительное устройство по мощности сравнимое с БЭСМ-6.

— Да уж, ну ты и фантазер, — рассмеялся Преснухин, — ЭВМ в кармане.

Однако Старос в этот момент не смеялся, а с уважением посмотрел на меня. Ещё бы, уж кто, а он-то понимает, что за миниэвм будущее.

— А как ты оцениваешь перспективы вашей сегодняшней работы? — Продолжает пытать меня ректор.

— А этот вопрос уже не ко мне, — пытаюсь я улизнуть от ответа, — все зависит от МЭПа (министерства электронной промышленности).

— Это ты говоришь правильно, — кивает он, — вы свою работу сделали, теперь должны трудиться другие.

Ну и к чему это он? Просто поговорить захотелось, или это он таким образом Старосу кислород перекрывает. Где-то слышал, что руководителем ленинградских разработчиков УМ-2 москвичи шибко недовольны, хоть в той реальности он и являлся основным инициатором создания Зеленограда. Так или иначе Преснухин своего добился, Филип Георгиевич поняв, что нас в покое не оставят, был вынужден кратко попрощаться со мной.