— Это зачем? Удивился заведующий, — лаборатория у нас ночью сдается под охрану.

— Формирую привычку, чтобы в будущем не забывать, — отбрехался я.

Видимо только это и позволило мне сохранить результаты работы, так как через некоторое время заметил свежие царапины на замочной скважине, кто-то в мое отсутствие пытался вскрыть сейф. А когда внимательно осмотрел, пластилин, которым опечатывался тот, понял, что этот кто-то еще и копию моей печати сделал.

— Климов! К телефону! — Кричат из кабинета заведующего.

— Климов у аппарата, — важно произношу в трубку.

— Климов, я долго тебя ждать должна, — раздается оттуда возмущенный голос, — тебе что, зарплата не нужна? Так ты все равно должен к нам в артель прийти, отказ написать.

Ха, вот это уже радостное известие:

— Никаких отказов, — радостно заорал я в трубку, — буду через полчаса.

— Давай не заставляй ждать, не такая уж и важная ты персона.

С «полчаса»? Это я, здорово время преуменьшил, так как даже с тем, что повезло с автобусом, добрался до кассы только через сорок минут, и взмыленный как лошадь после скачек.

— Распишись, — подсовывает кассир мне ведомость,.

Как только я поставил свою подпись, сразу выкладывают тощую пачку десятирублёвок и захлопывают окошко, чуть не прищемив мне палец. Но, несмотря на такое отношение обиды во мне нет, даже на шутку пробивает.

— А компот? — Произношу ставшую популярной фразу из фильма Приключения Шурика.

Кассир снова открывает окошко и непонимающе смотрит на меня, потом до неё доходит, что работник так шутит и решает тоже пошутить:

— Компот? Червонец. Будешь брать?

— Нет, — отшатываюсь подальше от таких цен.

— А зачем тогда спрашиваешь?

— Думал тут цена адекватная.

— Нормальная цена. Артельная. — Улыбается женщина и снова хлопает окошком.

До общежития еле дохожу — авоськи сильно оттянули руки. Чуть отдохнув, тащу покупки на кухню. Будет пир на весь мир… хотя… скептически смотрю на покупки, на весь мир тут явно не хватит. Так, где-то здесь я видел восьмилитровый казан. О, вот он. Вообще-то это не совсем казан, но похож, его дно немного срезано, как раз на газовую плиту встанет. Тут вовремя на кухню заглядывает Евгений Калюжный, вечно голодный студент.

— О, на охотника и зверь бежит, — обрадовался я.

— Я не зверь, я сам охотник, — возмущается он.

— Тогда пролетаешь мимо еды.

— Ладно-ладно, побуду тогда зверем, — выставляет он руки в примирительном жесте.

— Вот и хорошо, — смеюсь я, — тогда марш за другими «зверями». Кто не работает, тот не ест.

Через две минуты в кухне появились другие вечно голодные студенты.