— Стой, я совсем не о том говорила, — еле сдерживаясь, сдавленно хохочет Верочка.

— А о чем ещё можно говорить ночью? — Удивляюсь я, прижимаясь к желанной женщине.

Суть моих рассуждений Жилкин уловил сразу:

— Видишь ли, наш монитор предназначался не для использования в качестве консоли, мы хотели на его базе сделать УПДМЛ (устройство подготовки данных на магнитной ленте). С возможностью редактирования данных построчно.

— То есть по существу сделать мини ЭВМ.

— Если рассматривать с этой стороны, то да. — Соглашается руководитель работы.

— Это уже намного сложнее, — задумываюсь над проблемой, — а можно схемы взглянуть?

— Да пожалуйста, — улыбается он, — только что ты там увидишь?

— Что-нибудь да увижу, — изображаю виноватое лицо.

— Ладно, интересно будет на это посмотреть.

Такс, это у нас знакогенератор, тут смотреть не на что, они везде одинаковы, это контроллер управления магнитофоном, тоже стандартный взяли, и это ошибка, его можно значительно упростить. Но это сейчас не актуально. А вот, это уже сам микропроцессор… Ух ну и намудрили, «железяка» тут же в реальном времени, прорисовала схемы модулей, которые требовалось переделать, и заодно отметила пару ошибок.

— Значится так, — двадцать минут спустя я оторвался от рассматривания схем, — можно использовать старые схемы, исправив несколько нестыковок, в этом случае устройство будет работать, но возможны проблемы в виде пропуска сигналов от нажатых кнопок клавиатуры, ну и главная проблема все это будет часто уходить в общий сбой.

— Оно и уходит, — помрачнел Жилкин.

— А можно кое-что переделать, — продолжал я, и получить надежную машинку.

— Времени мало у нас осталось, в Марте я должен предоставить рабочий проект. И так уже на квартал сроки скорректировали.

— В Марте? — Обрадовался я. — Так у нас в запасе куча времени. Неделя на прорисовку схемы, две на разработку плат. Два месяца хватит, чтобы изготовить платы и распаять микросхемы?

— Микросхемы? — Удивляется он.

— Ну да, — киваю в ответ, — делать это все на транзисторах довольно-таки трудоемко, а так почти все влезет на четыре больших платы.

— Микросхемы у нас в дефиците, — задумывается Комаров.

— Простая логика в дефиците быть не должна.

— А у нас все в дефиците, — отмахивается он, — а ты точно сможешь схему на микросхемах за неделю нарисовать?

— Нет ничего невозможного, вот только… — внимательно смотрю на него.

— Сколько? — Сразу расшифровывает он, мою мхатовскую паузу.

— Сто пятьдесят, — озвучиваю я сумму, и увидев сомнение в его глазах, успокаиваю, — после того как схема заработает.