По-моему отношение врачей к больным не менялось с начала века, посмотреть в глазки, как там склеры? Засунуть в рот маленькую ложечку, попросить больного пропеть «А-а-а», прослушать легкие с помощью стетоскопа, потом поставить под мышку градусник и молча сесть за стол, чтобы начать писать анамнез. А все это время больной вынужден с тревогой ожидать вердикта.

— Давно болеешь? — Наконец расщедрилась на вопрос врач.

— Вчера вечером температура до тридцати девяти поднялась.

— Хм, значит, «на ногах» болезнь перенес, — сделала она вывод, — это плохо.

— Но раньше горло у меня не болело, и температуры не было, — возражаю я.

— Значит, не замечал, — пожимает врач плечами, и тут же опустилась до пояснений, — бывает и такое, гланды уже почти в норму пришли, так что, судя по всему, ангина у тебя неделю назад началась. Но не обольщайся, это только внешние проявления, если дальше не будешь постельный режим соблюдать, может на сердце сказаться.

Она снова замолчала, занявшись рецептами, видимо решила, что пояснять подростку азбучные истины нет необходимости. Короче, весь ее визит уложился в пятнадцать минут, а зачем больше, больной чувствует себя нормально, находится на пути к выздоровлению, чего на него время тратить? Тем более на участке полно тех, кто действительно нуждается во врачебной помощи.

Не знаю, как у этого врача с квалификацией, но почерк у неё… курица лапой понятней пишет, или их в институте специально так обучают, что бы по почерку сразу было видно кто есть кто. Однако «железяка» как-то сумела расшифровать те каракули, которые последователи Эскулапа называют рецептом.

— Ну и как? — Задал я вопрос своему ангелу хранителю, имея в виду рекомендации врача.

В ответ молчание, а это может означать только одно, глубокое презрение к нынешней медицине, мол, от этих рекомендаций пользы никакой, но и вреда не много, так что исполнять их или не исполнять на мое усмотрение. Часика четыре у меня еще есть, могу и снова баиньки, сны то я до конца не досмотрел, так что одно предписание можно и выполнить.

— Андрей, проснись. Как ты себя чувствуешь? — Слышу я сквозь сон и чья-то холодная ладонь легла мне на лоб.

С трудом выплываю из объятий Морфея и вижу перед собой маму. Сколько лет прошло, можно сказать, целая жизнь, когда я последний раз её видел, тогда она была старенькой, восемьдесят лет минуло, но она всё так же заботилась о моем здоровье и считала, что может давать советы по жизни. И вот, поди ж ты, я снова имею возможность её видеть и говорить с ней, вы и представить себе не можете, какие чувства на меня накатили в этот момент.