— То есть, сплошные плюсы? — Улыбается Надежда. — Ну а минусы где? Ведь без минусов плюсов не бывает.

— Есть и минусы, — я картинно тяжело вздыхаю, — во-первых, для обслуживания этих компьютеров не требуется спирт, и это сразу ставит их на грань выживания.

Девушка сначала смотрит на меня с недоумением, мол, какой ещё спирт? Но потом до неё доходит комичность ситуации, и она начинает хихикать.

— Во-вторых, — продолжаю я, — нет обслуживающего персонала, а это фонды зарплаты и, соответственно статус предприятия. Ну и в-третьих, никто сейчас не воспринимает эту технику всерьёз, все будут относиться к ней как к дорогой, но всё-таки игрушке.

— А что надо, чтобы к ней так не относились?

— Нужен новый шестнадцати разрядный процессор, память не меньше двухсот пятидесяти килослов и диск внешней памяти емкостью хотя бы в десять мегаслов.

Я не зря перешел на килослова, все дело в том, что сейчас в СССР еще нет понятия бит и байт, здесь за единицу информации берутся разряды и слова. Причём «слово» не имеет чёткой размерности, оно может быть разным в зависимости от разрядности шины, два, три, четыре или вообще восемь байт. Я уж не говорю о нестандартной разрядности, которыми в СССР славились разработчики ЭВМ.

— А что за диск внешней памяти, — спрашивает она, — наверное, ты говоришь о барабане, раз такая большая ёмкость. Тогда плакали твои плюсы, такую бандуру придётся ставить на каждое рабочее место.

— Вот, об этом я и хотел с тобой поговорить.

— Именно со мной? — Удивляется Надежда.

— А с кем ещё? — Смеюсь в ответ. — Это же ты учишься на физической химии, а не я. Тебе и карты в руки в разработке ферромагнитных покрытий, на которые будет записываться информация.

— Подожди, — она в отрицании выставляет перед собой руки, будто я собираюсь на неё напасть, — а ты не подумал, что я просто студентка третьего курса?

— И что? — Смотрю на неё так, будто она сейчас произнесла глупость.

— Да то, что я сейчас не могу по своему усмотрению взяться за такую работу. Вот если бы кто-нибудь вел эту тему, то я была бы не против принять в ней участие.

— А как на счёт утверждения, что наука удел молодых? — На самом деле я только что придумал такое утверждение, и горе тому студенту, который рискнёт озвучить это преподавателю.

— Не слышала о таком, — тут же реагирует она на мое сомнительное высказывание, — но без руководителя меня до этих работ не допустят.

— А если такой руководитель появится, ты пойдёшь к нему работать?

— Пойду, — кивает Надя, — тема действительно мне интересная.

— Вот и ладушки, — улыбаясь, ставлю я точку в разговоре.