— Вот это уже дело, — повеселел глава КПК.

С этого судьбоносного решения для многих партийных функционеров настали тяжелые, тревожные времена. Если раньше они только морщились при упоминании комитета партийного контроля, то теперь одна только мысль о попадании под подозрение этой структуры, вызывала массовый забег мурашек по всему телу. Через несколько лет, отношение к высоким должностям на партийной работе сильно изменилось, мало кто стремился занять кожаное кресло, наоборот пытались всеми силами отбрыкаться от проявления такого «доверия». Дошло до смешного, некоторые партийные функционеры заходя в кабинет предшественника, в первую очередь требовали заменить кресло на обычный стул — чтобы не привыкать.

Ох! Я тяжело разогнулся, наконец-то конец. Последняя маска для ядра процессора перенесена на рубилит, осталось проверить её стыковку с другими заготовками, над которыми сейчас работают товарищи по «цеху» и можно отдавать на вырезку. Кстати, весьма ответственная операция, одним неосторожным движением можно запороть недельную работу. Хотя нет, вру, даже если резчик промахнется, то еще есть возможность спасти труды, ведь ошибочно удаленный слой можно еще подклеить и подкрасить, что не раз приходилось делать.

— Ну вот как можно быть настолько невнимательным, Леонид Матвеевич? — Качаю головой. — Вот здесь вы умудрились сместить разводку на одну контактную площадку.

— Вот чёрт, — не зло ругнулся Писарев, — только сейчас увидел. Но ничего сейчас отсюда краску смою, и заново начерчу. Хорошо, что ты вовремя заметил, хотя все равно час работы коту под хвост. И как ты все замечаешь?

— Видимо у вас опыта нет, — отговариваюсь я, — потом набьёте руку…

— Останется морду набить, — перебивает меня Леонид, — нет уж, такая работа не для меня, это больше для женщин подходит, они природой созданы для такой рутины. Ладно, иди дальше смотри, некогда мне с тобой лясы точить.

Остальные пока сработали без ошибок, что радовало, может быть и успеем сделать к двадцатым числам комплекты масок, а там и к изготовлению рабочих образцов можно будет приступить. Естественно полный процессор делать сразу не будем, нам на первом этапе нужно подтвердить работу его отдельных частей. А вот когда получим положительные результаты, тогда можно будет подумать и о полной маске.

Интересно, какой процент брака у нас будет на выходе из чистой зоны, хорошо, если в пять процентов годных вложимся, а так рассчитываю на 2–4 процента. Кому-то может показаться, что слишком много брака, а вот и нет, во-первых, это будет наша первая попытка получить сложную структуру большой плотности, а во-вторых, даже при полностью отработанной технологии получение одной рабочей микросхемы из пяти будет большим достижением. Хотя выход может быть и больше, благодаря тому, что чистая зона у нас не только на бумаге, это на производстве работники выполняют все предписания из-под палки, наши же прекрасно понимают необходимость соблюдения правил, даже прически сменили, чтобы было удобней закрывать волосы.