Отягощенный всеобщим вниманием и популярностью, я не знал, куда себя девать, и просиживал в библиотеке, читая, учась и наверстывая пропущенный материал, практически совсем не покидая территории колледжа. Все монеты я постепенно отнес в банк, пополнив свой счет почти на восемьдесят тысяч гиней, а РС‑100 закопал поглубже в саду. Я решил не вдаваться в подробности по поводу их наличия, надеясь сбыть их как‑нибудь потом, когда все утихнет. Самой большой загадкой для меня оставался аниматрон Кукольника, который я, конечно же, забрал себе и никому не показывал, справедливо рассуждая, что его у меня отнимут. Я думал, что военные наверняка заинтересуются его размерами и тем, как Кукольнику удалось усовершенствовать его, так что и эту тайну я пока приберег для себя.
Как мне потом рассказал сэр ван Рональд, дом и все принадлежавшее сэру Ричарду имущество описала тайная полиция, внезапно заинтересовавшаяся этим делом. По его словам, выходило, что какие‑то из работ сэра Ричарда оказались очень важными и даже прорывными в области ремесла. Все искали и не могли найти действующую модель аниматрона, которую Кукольник собрал по своим чертежам. Я тихо поблагодарил себя за предусмотрительность и наблюдательность, которые позволили мне утаить прибор — он действительно оказался необычным.
На отчете перед советом цеха я, скрывая большинство деталей, рассказал основное и затронул тему, что необходимо в случае появления преступников в наших рядах назначать комиссии и расследовать, а не закрывать глаза, как это сделали в случае с Кукольником. Меня похвалили, объявили награду за поимку маньяка и отпустили, но по их лицам я понял, что появись еще один Кукольник — все останется по‑прежнему, так как цех никому не выдавал свои секреты.
Вскоре в прессе объявили, что Кукольник был свихнувшимся маньяком, который убивал и насиловал девушек, забирая их души, и ни слова не написали о реальных событиях, о пытках, которые приносили ему баснословные суммы. Конечно же, все свои мысли по этому поводу я оставлял при себе. Если все вокруг делали из меня героя, а личность Кукольника и все правдивые факты утаивались, то кто я такой, чтобы протестовать.
Все закончилось неожиданно, и я даже не знал, радоваться этому или нет. На главные полосы газет империи вышла другая новость, ошеломившая всех и задвинувшая в пыльный угол историю с маньяком‑убийцей. Республика объявила нам войну, и вот уже второй день на фронтах начались полномасштабные сражения, а не то подобие, что там было ранее. Говорилось о тысячах убитых, которых респы застали врасплох, поскольку лагеря не были оборудованы для защиты от танков и дирижаблей.