— От штанги, — чуть улыбается он.
А, ну да. По нему же видно, что и зала не вылезает.
— Чему ты улыбаешься?
— Видимо, почти сломанная рука сближает.
Я непонимающе смотрю на него.
— Ты перешла на «ты».
Ой, и правда. Я даже не заметила.
Глава 26. Сомнения
Макар периодически отнимает пакет от моей руки и проверяет, как она там, осторожно
прикасаясь пальцами.
— Мне уже не больно, — заверяю его я. — Ты был прав, это просто ушиб.
— Я знаю. Но мы еще пару минут подержим, чтобы предотвратить отек.
Я киваю. Мне приятна его забота.
Вдруг представляю его в белом халате. Ему бы пошло. Он точно пользовался бы
популярностью, как среди больных женского пола, так и среди медсестричек. Невольно
улыбаюсь.
— А почему ты недоучился на врача?
Макар поднимает на меня взгляд, а я внезапно смущаюсь. Мы так близко друг от друга, в
полутьме, он держит мою руку, и я отчетливо ощущаю его пальцы на своем запястье, а
теперь еще и его пристальный и тяжелый взгляд. Чувствую, что краснею и сама опускаю
глаза.
— Потому что остался без отца, и мне пришлось самому заботиться о матери и сестре. А,
как ты понимаешь, обучение в медвузе очень напряженное, и никакого заочного не
существует. Так что, пришлось оставить учебу и заняться зарабатыванием денег.
— Ясно, мне жаль, — почему-то я чувствую себя неловко.
— Ну, а мне нет.
— Потому что сейчас ты зарабатываешь больше, чем зарабатывал бы врачом?
Макар смеется.
— Ну и это тоже. А вообще, мне нравится моя жизнь и то, чем я сейчас занимаюсь, —
улыбается он. — Я ни о чем не жалею, даже наоборот — рад, что пошел по другому пути.
Знаешь, иногда, когда что-то не получается, не выходит так, как хочешь, то сильно
расстраиваешься из-за этого. Но на самом деле, иногда неудача — это лишь пусть к
новым возможностям. Но это понимаешь обычно не сразу.
Наверное, он прав. Но оценить это действительно можно лишь через время. А в моменте
тебе тяжело и тоскливо.
— Так, ладно. Думаю, хватит, — говорит он, убирая пакет от моей руки и внимательно ее
разглядывая. — Отнесу деду его горошек, пока окончательно не растаял.
Макар уходит, а я встаю и забираюсь по лестнице на сеновал. Темно, но темнота не
абсолютная и очертания предметов различимы.
Я оглядываюсь и нерешительно переминаюсь с ноги на ногу.
— Чего не ложишься? — раздается сзади голос.
Макар уже вернулся и теперь тоже поднялся наверх.
— А тут точно нет мышей? — уточняю с опаской, я их вообще-то тоже недолюбливаю.
— Неужели ты, Крушительница Стен, боишься мышей? — удивленно спрашивает он,
протискиваясь мимо меня и осторожно прикасаясь к моим плечам.
Я закатываю глаза.