Она отступает до самой стены, и при этом наступает на грабли, стоящие возле нее, и
они с ощутимым стуком ударяют ее по затылку.
— Чпок! — комментирует Макар, имитируя звук.
— А-а-а! — кричит она и в панике шарахается в другую сторону.
Но задевает тулуп, висящий на гвоздике на стене, и он падает прямо на нее, накрывая с
головой.
— Помогите! — отчаянно вопит она, размахивая руками и пытаясь скинуть с себя тулуп,
делает два шага в сторону и вступает ногой в ржавое дырявое ведро.
Девушка теряет равновесие и падает прямо в сено.
— Да …………! — нецензурно кричит она, чуть не плача, отчаянно дергая ногой. — Это
капкан! Спасите!
— Ты чего тут устроила? — Макар снимает ведро с ее ноги и оглядывает его. — Никакой
это не капкан, просто ведро, — и вдруг подносит его к лицу, словно рупор, и начинает
в него орать.
От громкого звука под потолком взмывают в воздух летучие мыши.
Амелия визжит так, что у меня даже уши закладывает.
— Идите вы на хрен со своим сараем! — кричит она, вскакивает, и чуть не падая, пулей
вылетает наружу.
— Эпичненько! — восхищается Макар, сверкая весельем в глазах.
Мы выходим вслед за Амелией.
— Я тут не останусь! — ее голос звучит очень нервно и срывается в конце. — Олег,
отвези меня в дом! Пусть тут Маша с Макаром ночуют!
Что?.. Я ошеломленно хлопаю ресницами.
Олег растерянно переводит на меня взгляд.
Ну, зашибись ситуация!
— М-да… — насмешливо тянет Макар, глядя на нас, — ну, решайся Олежка. Выбор у тебя не
такой уж и большой.
Олег переводит взгляд с меня на Амелию и обратно, а на его лице отчетливо читается
внутренняя борьба. Не хочет оставлять меня с Макаром? Или хочет остаться один на
один с Амелией?
А может, тут еще что-то?.. Ведь есть еще что-то, я почти уверена, вот только что
именно — не понимаю.
— Олег, я тут не останусь! А у Макара нет прав, и дед не даст ему мопед! Что тут
решать? — злится на его нерешительность Амелия.
Он же на это не поведется, верно?..
Олег неуверенно поворачивается ко мне:
— Маш, ты не против, если я отвезу Амелию в дом, а ты переночуешь тут? — спрашивает
он у меня.
Супер! У меня отвисает челюсть, а внутри все клокочет и бурлит, но я беру себя в
руки.
— Поступай, как считаешь нужным, — ровным голосом отвечаю я.
Да, не ставлю условий, а даю ему выбор. Хотя, разумеется, я все еще надеюсь, что он
поступит правильно. Что он посчитает нужным не оставлять свою жену!
— Ладно, тогда поехали, — говорит он Амелии, нетерпеливо переминающейся с ноги на
ногу.
После чего притягивает меня к себе, и обнимает, целуя в лоб:
— Если что, звони, малыш. Утром заберу тебя.
Обалдеть!
— Да ты не бойся, Машуль, не съем я тебя, я же говорил. Максимум куснуть могу пару