– Я помню.
Начинаю глубоко дышать. Но получается плохо.
Вера выходит из машины, обходит ее, открывает мою дверь и помогает мне выйти.
Я стою на парковке, с опухшим лицом, и смотрю на клинику. На окна моего кабинета. И чувствую, как моя жизнь разрушается.
Подъезжает черный внедорожник. Владимир выходит, бросает на меня внимательный взгляд и все понимает без слов. Он молча открывает заднюю дверь, а Вера помогает мне сесть.
– Что случилось-то? – спрашивает он, когда мы уже едем. – Вер?
Вера кратко говорит ему о случившемся. А я просто смотрю в окно.
– Ален, – Владимир смотрит на меня в зеркало заднего вида. – Держись.
– Постараюсь, – отвечаю ему. – Но вообще не понимаю, как дальше жить. Я ведь хотела забеременеть, подарить ему второго ребенка, а он…
– А он просто подлец, – кивает он. – Как я посмотрю, в вашей клинике развелось слишком много му*аков.
– Володя, – обрывает его Вера. – Перестань.
– Так это правда. Сначала твой Олег, теперь вот муж Алены. У вас явно нездоровая атмосфера.
Я снова только вздыхаю.
– Слушай, а если его уволить? – вдруг предлагает Владимир.
Я поворачиваюсь к нему. И удивленно смотрю на него в зеркало.
– В смысле? – спрашиваю я.
– В прямом, – говорит Владимир. – Клиника принадлежит твоим родителям. Ты зав отделением. Ты можешь сделать так, что его уволят в один миг.
Я смотрю на него и молчу.
– И что, – медленно спрашивает Вера, – это будет правильно?
– Это будет справедливо, – говорит Владимир.
Я отворачиваюсь к окну и прислоняюсь лбом к стеклу.
______________________
Вера показывает мне комнату для гостей в их большом загородном доме. Попутно успокаивает меня и уверяет, что любой развод можно пережить. Она же пережила.
Тем более, что кроме развода ей пришлось пережить угрозы мужа, настоящую борьбу за свое счастье и покой. И она счастлива, что Олега в ее жизни больше нет.
Пройдет время и все забудется.
Я послушно киваю. Хотя конечно согласна, что со временем все притупится и не будет так больно.
Но сейчас я чувствую только глухую боль, разъедающую меня изнутри.
Все-таки это не просто измена. Это систематическая ложи на протяжении больше пяти лет. Это другая семья. Это ребенок.
От воспоминаний о мальчике мне становится еще больнее.
Ведь это я должна была подарить ему второго ребенка, а не какая-то там Марго.
А теперь у меня не будет ни ребенка, ни мужа и никакой спокойной жизни.
Михаил навсегда поставил на себе крест.
Что бы там он ни говорил, как бы ни оправдывался, для меня он больше не существует.
Я сворачиваюсь в клубок на кровати и смотрю в окно. Вера гладит меня по спине, пытаясь убедить, что мне нужно поесть. Но я отрицательно мотаю головой.