– Ален, ты куда? – не понимает муж.
– Я думаю, что вам с сыном лучше побыть вдвоем. А я найду, где мне отдохнуть.
Миша снова что-то кричит мне вслед, но я даже не оборачиваюсь.
Мне сейчас не до этого. Я подхожу к машине, сажусь за руль и чувствую, как слезы начинают стекать по щекам. Я даже не пытаюсь их вытирать. Сижу за рулем, смотрю на лобовое стекло, а оно расплывается.
Я столько лет мечтала о ребенке. Столько лет пила таблетки, сдавала анализы, ходила по врачам. Столько лет уговаривала Мишу пройти обследование.
А он просто взял и завел сына на стороне. Пять лет лжи.
Пять лет этот мальчик называет его папой. А я в это время считала дни цикла и молюсь, чтобы, наконец, получилось.
У него получилось с ребенком, но только не со мной.
Я кладу голову на руль и рыдаю. Тихо, как раненый зверь.
Через несколько минут я понимаю, что ехать не могу. Руки трясутся, глаза совершенно не видят дороги.
Всхлипываю, открываю окно в машину, чтобы глотнуть свежего воздуха. Потом достаю телефон и нахожу Веру в контактах.
– Вер, – шепчу я срывающимся голосом. – Вер, ты можешь со мной поговорить?
– Ален, что случилось? – голос у Веры сразу становится серьезным. – Ты где?
– На парковке в машине. Я не могу ехать, Вер.
– Сиди там. Я сейчас спущусь. Владимир как раз за мной заедет, мы тебя заберем. Все, жди.
Она отключается.
Я кладу телефон на колени и снова плачу.
Время тянется медленно. Как будто каждая минута длится целый час.
Миша наверное уже поехал с ребенком к нам домой. А там его встретит наш взрослый сын. Интересно, как отреагирует Никита?
Я пытаюсь взять себя в руки. Делаю вдох.
Наконец появляется вера. Она почти бежит через парковку, в халате, накинутом на плечи. Подбегает к моей машине, открывает дверь и садится рядом.
– Господи, Алена, – выдыхает она, глядя на мое лицо. – Что произошло?
– Он предал меня, – выдыхаю я. – У Миши есть пятилетний сын. Представляешь? У него есть сын, а он все это время смотрел на мои попытки забеременеть и ничего не говорил. Подлец. А теперь он заявляет мне, что мы должны приютить мальчика, пока его мать лежит в нашей клинике.
Вера молчит.
Я вижу, как ее лицо меняется. Сначала она ничего не понимает из моих сбивчивых фраз. Но оптом ее лицо озаряется злостью.
– Сука, – тихо говорит она. – Вот гад.
– Я не могу, Вер. Я не могу вернуться домой. И не хочу.
– И не надо, – Вера берет меня за руку. – Ты сейчас поедешь ко мне. Владимир подъедет через пару минут, и мы тебя заберем. Все, успокойся, не плачь. Я прекрасно тебя понимаю и сама прошла через все это. (С историей Веры можно познакомиться в романе «Развод. Операция Свобода»)