Он дочитал до конца. Закрыл папку. Положил на стол. Посмотрел на нее.
- Неплохо, - сказал он.
Одно слово. Сухое. Без эмоций.
Вера кивнула.
- Рабочее место на месяц за вами, - продолжил он, откидываясь в кресле. - Посмотрим, выдержите ли вы мой темп.
- Выдержу, - сказала Вера. Ровно. Без вызова. Просто факт.
Громов посмотрел на нее. Долго. Потом махнул рукой.
- Идите. Ирина покажет вам все.
Вера вышла. И только в коридоре, когда дверь закрылась, позволила себе выдохнуть.
Неплохо.
Для него это была похвала. Она это знала.
Две недели. Четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов.
Вера не помнила, как они прошли. Каждый день - как один длинный, бесконечный забег. Подъем в пять утра. Кофе на ходу. Метро. Офис. Громов.
Он вызывал ее в семь. Иногда в шесть. Иногда - в полночь, по телефону, с требованием «срочно найти то, не знаю что». Он заваливал ее задачами - одна безумнее другой. Подготовить аналитику по трем рынкам к утру. Найти поставщика, который исчез пять лет назад. Расшифровать договор на китайском, который никто не мог перевести. Организовать встречу с человеком, который не отвечал на звонки.
Вера делала. Все. Без вопросов. Без жалоб.
Она засыпала с телефоном в руке. Просыпалась от вибрации - сообщение от Громова.«Где отчет?» В три ночи. Она вставала. Открывала ноутбук. Работала.
Света смотрела на нее с тревогой.
- Ты не железная, - говорила она. - Ты сдохнешь.
- Не сдохну, - отвечала Вера. И продолжала.
Этот бешеный ритм был ее спасением. Потому что когда она работала - не думала. Не вспоминала. Не чувствовала. Боль от предательства Вадима, которая жила где-то в глубине, заглушалась усталостью. И это было хорошо. Это было легче, чем думать.
Она училась читать Громова. По едва заметным сигналам. Как он сжимает челюсть, когда недоволен. Как постукивает ручкой по столу, когда ждет. Как смотрит в окно, когда принимает решение. Как ослабляет галстук - один узел, два пальца - в момент стресса.
Он был сложным. Жестким. Беспощадным. Но Вера начала понимать: за этой броней что-то было. Что-то, что он прятал. Ото всех. Даже от себя.
Она не знала, что именно. Но чувствовала.
День переговоров.
Вера узнала о нем утром. Громов вызвал ее в кабинет - коротко, без предисловий.
- Сегодня в три. Инвесторы. Крупные. Если подпишем - это прорыв. Если нет - потеряем полгода.
Он смотрел на нее. Внимательно.
- Вы идете со мной. Будете вести протокол.
Вера кивнула.
- Хорошо.
Она не знала, что через несколько часов будет проклинать этот день.
Половина третьего.
Офис гудел, как растревоженный улей. Люди бегали по коридорам, сжимая папки. Секретари сбивались с ног. В переговорной накрывали стол.