Вера молчала. Секунду. Две.
А потом что-то внутри нее щелкнуло. Как переключатель. Страх никуда не ушел. Но злость, которая копилась два дня, - глухая, ледяная, - поднялась из глубины. И выплеснулась наружу.
Она посмотрела Громову прямо в глаза. Спокойно. Твердо.
- Моя личная жизнь осталась за порогом этого здания, Ярослав Игоревич. - Голос не дрогнул. - А вот то, что я три года фактически управляла логистикой и бюджетом компании, которая сейчас пытается с вами конкурировать, и знаю все их слабые места - это факт. - Она сделала паузу. - Вы ищете красивую куклу или человека, который решит ваши проблемы?
Тишина.
Громов молчал. Смотрел на нее. Долго. Не отрываясь. Сканировал. Взвешивал. Вера не опускала глаз. Не позволяла себе даже моргнуть.
Она не знала, что в этот момент он видел. Усталую женщину в потертой юбке. С затяжкой на колготках. С синяками под глазами от бессонных ночей. Но с прямым взглядом. С несломленным стержнем.
Он видел ее. И, кажется, это его заинтересовало.
Уголок его губ дрогнул. Едва заметно. Настолько, что Вера могла бы решить, что ей показалось. Но не показалось.
- «Строй-логистик», - произнес он медленно. - Ваш муж. Вадим Соловьев. Мелкий игрок. Но с амбициями. - Он подался вперед. Положил локти на стол. - Вы знаете их слабые места?
- Знаю.
- Какие?
Вера сделала вдох. И заговорила. Без запинок. Без пауз. Четко. Как будто читала по писаному.
- Они держат склад в аренде, но договор заканчивается через четыре месяца. Собственник - некий Ковалев, он давно хочет продать участок под жилую застройку. Вадим об этом не знает. Он думает, что аренда бессрочная. Дальше - поставщики. У них нет долгосрочных контрактов. Только устные договоренности. Если перекупить двух ключевых - они встанут. И третье. - Она сделала паузу. - У них нет системы. Все держится на Вадиме. Он не доверяет никому. Если он выпадет из процесса хотя бы на неделю - все посыпется.
Громов слушал. Не перебивал. Только смотрел. И в его глазах что-то менялось. Медленно. Как лед, который начинает таять изнутри.
Когда Вера закончила, он молчал. Еще несколько секунд. Потом откинулся на спинку кресла. И на его лице появилась усмешка. Не широкая. Не добрая. Хищная. Как у волка, который нашел след.
- Значит, говорите, все держится на нем одном?
- Да.
- И если он выпадет…
- Все посыпется.
Громов медленно кивнул. Потом взял со стола ручку. Покрутил ее в пальцах. Задумчиво.
- Испытательный срок - один месяц, - сказал он наконец. - Начнете прямо сейчас.
Вера моргнула.
- Прямо сейчас?
- Прямо сейчас. - Он бросил ручку на стол. - Если через два часа на моем столе не будет аналитического отчета по вашему бывшему работодателю - вы уволены. Все их слабые места. Все точки давления. Все, что вы знаете. Два часа.