Анна посмотрела на Лену.
— Ты откуда знаешь?
— Света рассказала. — Лена сделала абсолютно невинное лицо. — Между прочим, я не сплетничаю. Я провожу мониторинг.
— Мониторинг чего?
— Твоей жизни. За неимением твоего собственного интереса к ней.
— У меня есть интерес к своей жизни.
— Анна. Ты два месяца после развода не позволила себе ни одной нормальной мысли в сторону чего-то нового. Я видела — ты работаешь, ешь, забираешь Дашу, спишь, и по кругу. Это не жизнь, это режим выживания.
— Это нормальный режим для человека, который—
— Который что? Разводится? Да. Нормальный. На первые три недели. — Лена смотрела на неё прямо, без жалости, без осуждения — с той честностью, которая бывает только у очень старых друзей. — Аня. Расскажи мне про Белоцерковского нормально.
Анна ела плов.
— Нечего рассказывать.
— Анна Васильевна.
— Лена Александровна.
Пауза.
— Он интересный, — сказала Анна. Спокойно, как факт.
— Это я вижу.
— Спокойный. Умеет задавать правильные вопросы и молчать после них. — Она смотрела в тарелку. — Читает японскую поэзию и детективы.
Лена вздохнула — не разочарованно, скорее удовлетворённо, как человек, чья гипотеза подтвердилась.
— И?
— И ничего. Он приходит по делу. Мы разговариваем. Он варит кофе и уходит.
— Онварит тебе кофе ?
— Он варит кофе в ординаторской.
— Аня. Мужчина, который варит кофе в твоей ординаторской — это не рабочий момент.
— Лена. — Анна подняла взгляд. — У меня три месяца как развод. У меня дочь четырёх лет. У меня работа и полная голова всего остального. Это не то время и не то место.
— А когда — то время?
Молчание.
— Я не знаю, — призналась Анна.
— Именно, — сказала Лена. — Никто не знает. Поэтому ждать «правильного времени» — это как ждать идеальной погоды, чтобы выйти на улицу. Выходишь в любую — и берёшь зонт, если дождь.
— Это самая странная метафора.
— Но точная.
Анна посмотрела в окно.
Дождь за окном как раз шёл.
— Лена, — сказала она, — я сейчас не готова.
— Хорошо, — сказала Лена легко. — Я тебя не тороплю. Просто — замечай. Ладно? Просто замечай.
— Что замечать?
— Когда тебе хорошо, — сказала Лена просто. — Ты это умела раньше. Просто напомни себе, как.
***
Белоцерковский пришёл во вторник.
Анна была в ординаторской — заполняла документы на выписку, которых всегда было больше, чем разумно. Он постучал — всегда стучал, хотя дверь была открыта, это был его постоянный жест, что-то говорящий о человеке.
— Войдите, — сказала она.
Он вошёл. Остановился у двери.
— Я к Николаеву. Последний раз перед выпиской.
— Знаю. — Анна не отрывалась от документов. — Он в палате, уже собирается морально.