Анна автоматически взяла кофе.
— Я уже ухожу.
— Подожди три минуты.
Лена вошла, закрыла дверь, облокотилась на стол с видом человека, у которого есть что сказать и который скажет это в любом случае.
Анна посмотрела на неё.
— Ты подписала вчера?
Не вопрос — констатация. Лена знала. Анна сама сказала ей позавчера — коротко, между делом, в той же столовой, — что нотариус в среду.
— Да.
— Поздравляю. — Лена подняла свой стакан как тост. — Добро пожаловать в клуб.
— В какой клуб?
— Женщин, которые всё сделали правильно, всё вытерпели, всё сохранили, и в результате остались с бумажкой с печатью и ощущением, что тебя перевернули вверх ногами и потрясли. — Лена отпила кофе. — Нас много. У нас есть негласный устав.
— И что в уставе?
— Пункт первый: не делать вид, что всё в порядке, когда не в порядке.
Анна открыла рот.
— Со мной всё в п—
— Анна.
Что-то в том, как Лена произнесла её имя, остановило её. Просто — без жалости, без пафоса, без той особенной интонации, с которой говорят с пострадавшими. Просто — как говорят со старым другом, которому незачем притворяться.
Анна помолчала.
— Всё нормально, Лен. Правда. Я просто... устала.
— Это одно и то же.
Пауза.
— Лена, у меня дежурство кончилось, мне нужно домой, Даша у мамы, мне нужно её забрать, потом—
— Аня. — Лена поставила стакан. — Просто позволь себе не быть в порядке. Хотя бы пять минут. Прямо сейчас. Со мной. Потом пойдёшь.
Анна смотрела на неё.
За окном ординаторской проехала очередная каталка. Игорь Петрович уже начинал обход — слышались его шаги, тяжёлые и ровные, в конце коридора.
Анна провела рукой по кармону куртки. Бумаги она переложила туда перед сменой — выбросить было бы неправильно, а носить в халате всю ночь... она и так проносила.
— Я не знаю, что чувствовать, — сказала она наконец. — Вот в чём проблема. Я не знаю. Должно быть что-то — горе, или злость, или облегчение. Но я просто... ничего особенного. Устала и ничего особенного.
Лена кивнула — без комментариев, что было для неё нехарактерно.
— Это нормально, — сказала она только.
— Ты уверена?
— Нет. Но звучит как правда.
Анна почти улыбнулась.
Почти.
— Пункт второй устава? — спросила она.
— Пункт второй: ешь нормально. Ты когда последний раз ела нормально?
— Вчера. Бутерброд.
— Это не считается.
— Лена, я врач, я знаю, что—
— Это не считается, — повторила Лена твёрдо. — Всё, иди домой. Но сначала — в столовую. Яичница. Не бутерброд.
Анна посмотрела на неё долгую секунду.
— Ты очень странный человек.
— Я трижды разведена и при этом каждое утро встаю с желанием жить, — сказала Лена с достоинством. — Странность здесь ни при чём. Это опыт.