— Да, — снисходительно кивнул Асада-старший, чуть свысока наблюдая за ребенком.

Тот то ли хотел казаться старше, то ли в какой-то образ вошёл — вон, даже где-то допотопной канцелярией разжился.

Ладно, пусть. Если он таким образом пытается создать фокус в этом самом своём «мышлении» — пусть развлекается.

Говоря цинично, на карандаш и бумагу деньги в доме были. Хотя без последнего как-то обходятся все в стране, вот уже сколько лет.

— А тебя под это дело хотели для профилактики, в тюрьму? — продолжил вопрошать сын, с ужасно серьезным выражением лица. — А общественное обвинение выдвинуло ходатайство о содержании под стражей? Без доказательной базы, исключительно на эмоциях?

— Мы японцы, — вздохнул Ватару. — Ты, похоже, себя ощущаешь особняком. В некоторые моменты интересы общества требуют от личности пожертвовать чем-то индивидуальным. Такое бывает.

— Общество, которое во главу угла и в базис идеологии ставит обязательность жертвы со стороны личности, нахрен никому не нужно, — твердо ответил Маса, поднимая глаза на отца.

— Чего это тебя вдруг зацепило? — наконец впервые за это время прорезалась Мивако.

В её голосе прозвучало неожиданное любопытство.

— Там, где людям объясняют, что они все без исключения должны… собраться и начать затягивать потуже пояса, например — конечно же по благому поводу — обычно этих людей собираются всерьёз и достаточно жестоко обмануть. — Выдал неожиданное построение парень. — Личная свобода не может быть жертвой. Либо — это будет общество с рабами, как вы их ни переименуйте.

Секретарша набрала воздуха, чтобы что-то ответить, но Ватару остановил её движением руки:

— Мы не будем сейчас дискутировать на философские темы, хотя я где-то с тобой и согласен. Скажем, пара развесёлых государственных формаций на ум приходит. Тут вопрос в том, что именно в нашем муниципалитете прокуратура провалила смычку с полицией.

— Не понял? — карандаш сына без движения завис над бумагой.

— Есть так называемый эксперимент, вот уже второй год как, — поморщился старший Асада. — Чтоб не уходить в детали: стрельба посередине улицы — это смена начальников отделов сразу в обоих ведомствах. Причём, обязательно до выборов — иначе у сегодняшней партии вообще без шансов.

— А обществу надо бросить косточку? — с ходу догадался Маса. — Типа, «вот она — страшная якудза; а мы — герои и её арестовали через секунду»? И неважно, что ты к этому убийству никаким местом?

Ватару кивнул, потом добавил:

— Могло и пройти, между прочим. Если бы мы утром не отказались от прибыли при застройке, публично и прилюдно.