Комиссар, просеивая массив за массивом, в итоге втянулся в разговор со школьниками.

Каждый старший экипажа поддержки, по мере прибытия, считал своим долгом выяснить: а что здесь делают практически дети⁈

Асада не растерялся — и предъявлял раз за разом свежую грамоту от начальника департамента. На вопросы о подруге, коротко пояснял: со мной, нам по восемнадцать, уже на что-то права имеем и годимся.

Ватанабэ, поколебавшись, ввёл их сразу в два пункта заполняемого по мере работы шаблона: и как свидетелей, и как тех самых помощников. Заодно это снимало текущие вопросы.

Тем более, в случае с пацаном даже второе сомнений не вызывало: когда оперативная обстановка требовала, известны были (и практиковались) случаи открытого использования старшеклассников в качестве объекта провокации. В частности, при резонансных серийных ******** преступлениях либо при ловле иностранных экспортеров различного рода дури.

Последние, работая в режиме гастролеров, не стеснялись деятельности даже возле учебных заведений. Обычно, кстати, их приводила в чувство местная якудза — не дожидаясь огласки и прибытия законников. Но раз на раз не приходился.

— Хиротоши, а почему вы сказали, что с их стороны было не самым умными активировать расширения? — школьник, казалось, решил восполнить пробелы в собственом багаже со времён детского сада.

Который, похоже, прошёл мимо него.

Красноволосая порывисто вздохнула — и осеклась, медленно выдыхая:

— Комиссар не бесится. В отличие от меня. Когда ты такое спрашиваешь.

— Ты просто слишком молода и категорична, — хохотнул полицейский. Затем ответил пацану. — Я бы, скорее всего, зафиксировал их расширения, используй они что угодно. Со всеми вытекающими.

— Пока вы с ними изображали два встречных бульдозера, это было максимум хулиганство с их стороны. Тем более что полицию они предусмотрительно обошли стороной. Обычная возня на месте происшествия, — пришла на помощь служителю закона бывшая курсант. — По большому счёту, когда две стороны вот так оказываются на месте разбирательства, до приезда экипированных тяжей они по инерции часто бодаются. А вот если расширение приравнено к оружию, а они его внаглую, да при целом комиссаре…

— Странно. Что то неподчинение представителю власти, что это, — Асада, как обычно, сообразительностью не удивил, почесывая затылок. — По мне, это как суп изгадить соседу: какая разница, плюнул ты в него или высморкался?

— Понимаешь, это очень тонкая грань в законодательстве: нормативная база только создаётся и прецеденты только нарабатываются. — Ватанабэ, несмотря на недавнюю нервотрепку, был почти весел. — Но этим пятерым даже сейчас грозит максимум штраф.