На улице уже опускался вечер, так что в глубине здания в коридорах довольно темно. К счастью, браслеты-негаторы не отсекают способности к ночному зрению, так что шли мы без особых неудобств. Вскоре по очередной стрелке повернули на лестницу, где также встретили следы предыдущих мероприятий кровавого спорта — на ступенях и на площадке между этажами целая россыпь гильз. Кто-то здесь хорошо так поливал…

«Шеф…» — вдруг озадаченно произнесла Альбина.

Так, что-то не то — поднял я руку, призывая Магнуссона остановиться.

«Поднимаясь спиной по лестнице, этот кто-то стрелял вниз, шеф. А потом умер», — подсказала Альбина мне на причины своей озадаченности. «Вон на стене отметины, и внизу еще есть в коридоре».

«И?»

«Можете сравнить количество гильз и количество отметин от пуль»

Жестом показав Магнуссону подождать, спустился вниз, вышел в коридор. Посмотрел, оценил. Единицы, в сравнении. И куда он стрелял тогда? Вернее, в кого?

— Херня какая-то, — вслух произнес я.

«Вот-вот, шеф», — согласилась Альбина.

— Ты о чем? — сверху спросил Магнуссон.

Позвав его к себе, я показал единичные отметины на стенах.

— Получается, что кто-то здесь много стрелял. И куда-то попадал.

— Да.

— Тут целая рота на него из прохода перла?

— Или просто силовой щит.

— Или просто силовой щит, — согласился я. — Но зачем?

— Зачем кто-то, прикрывшись силовым щитом ловил лицом… всю ленту на двести? — взглядом оценил Магнуссон количество гильз.

— Именно. И если он ловил силовым щитом, то где пули тогда?

— Я черт его знает. Убрали?

— А почему гильзы не убрали?

— Ну да. Странно.

— Здесь вообще место странное.

— Согласен. Пойдем?

— Пойдем.

Как же здесь просто было на виртуальной арене. Пришел, пострелял, ушел. В реальности же как-то печально все: стыло, мокро, грязно, тревожно. И жить еще здесь, брр.

В коридоре второго этажа мы снова увидели табличку со стрелкой-указателем. Прошли по ней в самый конец коридора, и как-то вдруг словно границу пересекли, оказавшись в более-менее приличном месте.

Вокруг чисто прибрано, ковролин на полу, стены почти не обшарпаны. Как в гостинице с отрицательным минимумом претензий. Двери новые и целые, на каждой небрежно с помощью скотча прикреплен листок бумаги с размашистой надписью. Не сразу понял, что написано — почерк уж больно корявый, практически врачебный. Догадался больше по смыслу и первым буквам — на листках оказались наши имена.

«Шеф, я подключилась к местной системе наблюдения», — вдруг сообщила Альбина.

«Отлично. В комнатах кто-нибудь есть?»

«Не скажу, в здании все камеры отключены. Только по периметру работают».