Состояние при этом довольно странное — приложило меня очень хорошо, и не только об забор. Демонесса ударила так, что другой на моем месте мог и с душой расстаться, полагаю — просто разлетелись бы по сторонам душа и тело.

Сейчас мне было реально тяжело вернуться в себя, в общем; но при этом внутри какой-то невероятный коктейль энергии и накатывающей бодрости. Очень странное состояние — вот или обратно сознание терять, или марафон бежать на спринтерской скорости, никак не пойму, чего больше хочется.

Но самое паршивое — что я могу делать и то, и другое, но сейчас снова завис в странном состоянии оцепления, как будто в полупозиции — и ни туда, и ни сюда. Меня тянули куда-то прочь, кричали что надо убежать. Я, находясь еще в не совсем адекватном состоянии, отбросил руку да Сильвы и вдруг побежал вперед, обратно — туда, где только что пытался сражаться с демонессой. Внутри поднялась волна ярости — я сейчас эту мразину порву как тузик грелку, на лоскуты ее…

Далеко пробежать не успел — мне поставили подножку, и я растянулся на каменной дороге, еще и проехавшись пару метров на животе и на выставленных локтях. Смотрел при этом вперед — а там, на фоне все новых лавовых гейзеров плюющихся раскаленной лавой демонического пламени, Гэндзи сейчас снова стоял на коленях, а его за лицо держала демонесса. Как раз сейчас она резко потянула рукой на себя — буквально душу выдергивая из тела парня.

Гэндзи Маэда замер, как статуя, а потом его тело превратилось в живой аватар демонического пламени — плавящиеся остатки доспехов бронекостюма опали, как окалина. С горящей фигуры демонесса забрала черный ободок короны, после чего тело юноши просто испарилось — в пепел. Демонесса, держа корону на отлете, приподняла ее, рассматривая — как будто думая, надевать или нет. Что было дальше, я не видел — меня уже волоком потащил прочь да Сильва.

Магнуссон — это он поставил мне подножку, я запомнил, подхватил меня с другой стороны, помогая подняться на ноги. Несмотря на внутреннее отупение — после полета от удара демонессы, на ногах держался и двигался я вполне бодро. Коктейль бодрости и энергии — он существовал, буквально бурлил внутри меня, но при этом с разумом и мироощущением никак не мог соединиться.

Пытаясь поймать единое ощущение реальности, я вместе с Магнуссоном и да Сильвой бежал по узкой дороге среди невысоких — едва по грудь, каменных заборов. За нашими спинами гремели взрывы, взлетали вверх языки лавы, слышался шум появляющейся из глубоких недр орды демонов. Рев уже не сотен, а многих тысяч тварей.