Прокатившись по земле и вскочив на ноги словно в остановившемся мгновении я видел, как отбивается от гончих прикладом Гэндзи, как стреляет в тварей да Сильва, как двумя кровавыми мечами шинкует тварей Магнуссон. Как он отбросил оружие и обратился к магии Крови, обходя действие браслетов-негаторов, я даже не заметил.

Картинка мелькнула и исчезла — на меня напрыгнуло еще несколько гончих, я упал на землю и проехался по траве. Вокруг замелькали массивные когтистые лапы, клыки с каплями крови и раскаленной лавы — я оказался среди мельтешения приземистых тел. Прямо перед глазами показались длинные клыки, я успел извернуться, закрывая голову руками. Болью ожгло щеку и кисти, а после послышался скрежет металла — промахнувшись мимо лица, тварь вцепилась в воротник горжета. В этот же момент еще несколько челюстей сомкнулись на руках и ногах, прокусывая бронекостюм.

Сразу стало больно и страшно. Так же, как было однажды в виртуальной реальности, когда Надежда решила меня укротить и обрекла на виртуальную смерть от зубов адских гончих. Как и тогда, сейчас я закричал — от боли и страха. Причем страх у меня был не сколько из-за ситуации, сколько из-за того, что всесокрушающая молниеносная сила может ко мне не вернуться.

Зря боялся — вместе с криком вокруг рванулось сине-голубое сияние. Обступившие меня тварей разлетелись по сторонам, истончаясь в свете молний — только скелеты было видно несколько мгновений, но после и они рассыпались в прах. Я уже был на ногах — браслеты-негаторы, как и окружающие твари, разлетелись в пыль, возможность повелевать молниями ко мне вернулась. Настроение, несмотря на происходящий вокруг почти конец света, немного улучшилось.

Широко размахнувшись, я взмахнул рукой — и пространство передо мной заполнилось ветвистыми молниями.

— Н-на! — крикнул я, добавив еще пару резких выражений.

Несколько десятков гончих просто смело, остальные — твари не тупые, в большинстве решили ретироваться. Пробежав обратно к месту схватки я, машинально, подхватил с земли свою винтовку и закинув ее за спину. Повернулся к остальным. Да Сильва и Магнуссон стоят спина к спине, бразилец меняет банку на новую, Магнуссон смотрит на мир горящими алым огнем взором.

Гэндзи неподалеку, с трудом поднимается на ноги. На лице у него серьезная рана — щека разорвана так, что зубы видно, рукой прижимает кусок кожи на место. Кожа — там, где не заляпана кровью, белая как мел. Ему было не очень хорошо и Магнуссон шагнул вперед, подхватывая японца под руку.

— Бегом, бегом, — снова подогнал я остальных, и мы побежали дальше. Забежали за очередной угол — откуда открывался вид на площадь перед главным корпусом и здесь не сговариваясь остановились. Я так даже столь резко остановился, что на пятках проехался.