Его предположения оправдались. Весь имеющийся в наличии на сегодняшний день состав сумеречных эльфов, включая молодоженов, принципиально держащихся на максимально возможном друг от друга расстоянии, сосредоточился в небольшой комнатке вокруг объекта, которому в скором времени надлежало стать субъектом. Вокруг Азриэля. Грудь воскрешенного уже во второй раз эльфа едва заметно вздымалась. Он спал, находясь под воздействием чар архимага, но скоро должен был проснуться.

— Настя, отойди, — скомандовал целительнице, наклонившейся над телом своего возлюбленного, шаман. — Если прервать процесс преждевременно, возможны неприятные последствия, начиная от ощущений, похожих на похмелье, и заканчивая сбоем в работе жизненно важных органов.

— Да уж, это было бы очень печально, — сострила Шура, с ногами залезшая в удобное кресло, обитое мягкой тканью. — Она очень по этим органам соскучилась. Особенно по одному.

— Пошлячка, — беззлобно констатировала эльфийка, с явной неохотой чуть отодвигаясь от лежащего. Ее превосходное настроение в этот момент не могла поколебать никакая сила во Вселенной.

— И этим горжусь, — хмыкнула Шура и перенесла свое внимание на новый объект. — Ну а ты чего молчишь, черненькая? Скажи хоть что-нибудь.

Дроу открыла рот. Подумала. Закрыла. Впрочем, взгляд, который она бросила на злоязыкую девушку, выдавал обуревающие ее чувства с головой.

— Ты лучше отвечай, — серьезно посоветовала темной эльфийке Лика. — Будешь молчать, заклюет.

Та лишь помотала головой и едва слышно пробубнила себе под нос пару невразумительных фраз.

— Смелее, — вмешался в разговор Серый. — Не стесняйся. Тем более после слов, которые мы слышали во время марша по пустыне, вряд ли ты сможешь сказать что-то новое.

— Я… я… я не знаю, что говорить! Все не так! Все иначе! — взвизгнула дроу и замерла, дожидаясь реакции на свои слова.

— Истерика? — поднял одну бровь шаман.

— Она самая, — уверенно диагностировала целительница. — Все-таки скоропалительное замужество — это серьезный стресс…

— Да плевала я на этого хорька пришибленного! — Кивок темной эльфийки не оставлял сомнений в том, что она говорит о новоявленном муже. — Древний осквернитель! Ты не лгал, когда говорил о том, что можешь отдать меня ему!

В пещере потихоньку разгорался скандал. Бывшая пленница, получившая кое-какую уверенность в своем новом статусе, стремилась выговорить светлым собратьям все, что накипело в ее душе. Те огрызались, причем тоже не ограничивая себя в словах, а некромант едва слышно, но почему-то очень заметно ругался сквозь зубы. Кажется, он окончательно уверился в мысли, что плата, которую ему выдали за брак с дроу, не окупала вороха проблем, свалившихся ему на голову.