Между нами теперь еще большее расстояние. Хотя хочется, не чтобы расстояния не было вовсе, а чтобы, наверное, не было нас.

- Она моя слабость. Она та, из-за которой я буду всегда уязвим. Она всегда будет той, которой можно быть слабой.

- Вот как. А мне слабой быть нельзя? - спрашиваю у него, также усмехаясь. - То есть я должна быть сильной, я должна быть с тобой рядом в любую трудную минуту, чтобы ты оставался не один, и чтобы ты удержался на плаву. Чтобы ты мог хоть от кого-то услышать о том, что справишься со всем. Да? А она может просто уйти, быть слабой, ветошью может в шкафу еще прикинуться, если кризис какой-то произойдет. Ведь у тебя же есть я, сильная, да?

Каждое слово отдает такой болью и горечью, что нормальный бы человек скривился, сказал, что это не так, что он не то хотел сказать. Но Кирилл нет. Кирилл смотрит на меня и не кивает, но я вижу по глазам, согласен.

Ей можно то, чего я не могу себе позволить. Я должна быть той самой женщиной, которая в горящую избу войдет и коня на скаку остановит, а она может быть принцессой, которая в обморок в случае чего упадет.

- Ян, ты для меня семья.

Так и хочется сказать: «Неблагополучная какая-то семья, раз ты из нее ушел». Обычно от неблагополучных людей ищут чего-то более хорошего.

Не знаю чего мне стоит держаться сейчас и слушать его до конца. Я вообще не знаю, зачем я это слушаю. Наверное, для того, чтобы понять его, услышать его и потом было проще уйти. Хотя проще, кажется, никогда не будет. Потому что эту боль ее не замылить, не замазать, ее не изменить. Она навсегда останется со мной. Ее останется только принять и вписать в свою жизнь. А я не хочу. Я очень хочу это забыть.

- А вот она для меня - вдохновение. Глоток того самого свежего воздуха, с которым я могу парить. Она тот человек, который способен улыбкой заставить свернуть горы.

- Ты серьезно? - перебиваю его, и он резко меняется во взгляде, смиряет таким, что я должна была бы по-хорошему замолчать, но нет уж, не сейчас, не сегодня. Раньше бы я поняла бы это, возможно, устыдилась как-то. Но не сейчас, не сейчас. - Ты же сам сказал. Я твой маяк. Тогда как она может быть твоим вдохновением? На свет маяка ты всегда идешь, не смотря ни на что.

- Вот именно - не смотря ни на что, - резко перебивает меня.

Я даже вздрагиваю от того, насколько груб его голос сейчас. И кажется, что, если бы не стол между нами, мне бы даже прилетело.

- Маяк лишь показывает цель, куда надо двигаться. Но маяк, в отличие от вдохновения, никогда не сделает этот путь проще. Он укажет все ошибки, все огрехи, все опасные места, вот что сделает маяк. И лишь вдохновение окрылит и позволит перелететь все эти невзгоды, добраться до света маяка.