Эта безумно вульгарная помада винного цвета доказывает, что я уже давно проиграла, при этом даже не зная, что с кем-то соревнуюсь.

Он так легко это спрашивает, что я в шоке. Его не волнует, что сейчас творится в моей душе, что сейчас я готова выть, словно волчица на луну. Ему ведь на это действительно все равно. Он стоит, улыбается и ждет, ждет, когда же я ему отвечу. При этом опирается на столешницу и смотрит на чертов чай, который заварил именно так, как я люблю, именно так, как мне надо, и так, как я сама так и не могла научиться.

- Все потому, что я уважаю тебя намного больше, чем других женщин. Да, я ни одну другую женщину так не уважаю, как тебя. Я тебя уважаю сейчас даже такой, какой вижу сейчас, сидящий передо мной.

На последних словах он начинает выплевывать слова, и в голосе слышно не то чтобы омерзение, не то чтобы презрение, но какая-то легкая толика отвращения. Словно я что-то противное, липкое, вязкое, что попалось ему в руки. Или что-то гадкое, вонючее, встретившееся на его пути. Он не может обойти это и носком туфли не может откинуть.

Не понимаю, в чем виновата, не понимаю, что такое произошло между нами, толкнувшее на измену. Хотя, пожалуй, больше всего меня сейчас цепляет другое. Меня сейчас цепляют слова: «такой, какой вижу сейчас, сидящий передо мной».

- Что ты имеешь в виду, Кирилл? В смысле «такой, какой вижу сейчас, сидящий передо мной»?

- В прямом, Яна. В прямом.

Он не говорит конкретно, он просто обходит эту острую тему, чтобы не попасться, чтобы не знаю, не делать больнее еще.

Да куда уж больнее? Что может быть еще больнее? Он изменяет мне, изменяет давно. У нас сыну пятнадцать. А его детям с любовницей десять и семь. Они уже ходят в школу. Он с этой женщиной уже минимум одиннадцать лет. Минимум одиннадцать.

И он мне говорит: «такой, какой вижу сейчас, сидящий передо мной»? Он хочет, чтобы я сейчас не обращала на это внимание, хочет отмахнуться от меня?

Господи, это какой-то бред. Я словно в страшном сне. Обхватываю голову руками, опускаю взгляд на столешницу, смотрю на эти мраморные разводы. Кажется, моя жизнь превратилась в эти разводы. В ней больше нет ничего привычного, четкого, того, что понятно. Есть только эта размытая клякса. И неизвестно, можно ли ее будет когда-то стереть.

- Ты слышишь не то, что нужно, - все продолжает и продолжает Кирилл, а мне все более тошно на душе с каждым сказанным словом.

- Ты не можешь уважать меня и спать при этом с другой. Ты не можешь уважать меня и при этом иметь семью на стороне минимум одиннадцать лет.