Как никогда в жизни я жалел в этот момент, что так плохо учил историю. Что случилось с адмиралом? Погиб ли он? В письме — явное предчувствие чего-то очень нехорошего, но как было в жизни? Смутно я припоминал что-то такое, но сейчас очень надо было знать наверняка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Гайя, — мысленно позвал я; благодаря комбинезону мы могли свободно общаться даже внутри здания, свободного от мицелия, — ты можешь помочь мне с памятью? Нужно достать сведения, которые я не могу вспомнить сознательно…»

«Он погибнет, Гриша, — отозвался голос в моей голове, обдав грустью, — в твоей реальности это произошло. Точнее сведений у тебя нет, но это произошло на этой войне. В твоём учебнике стояла дата смерти. Это завтра».

«Может быть так, что это именно та точка, на которую давят птицеобразные? — спросил я, — что именно это мы должны поменять?»

«В таком случае, нам это не удалось, — ответила Гайя, — иначе в твоей памяти было бы другое».

«Ты ведь сама говорила, что память может меняться тогда, когда мы это не осознаём».

«Возможно. В таком случае нами до сих пор не сделано действия, которое могло бы это изменить. Но Гриша… есть один момент, который очень меня беспокоит», — ответила Гайя, почему-то смущаясь.

«Какой?» — автоматически переспросил я.

«Ты отправился в прошлое в том мире, который ты помнишь, — ответила Гайя, — и там адмирал точно погиб. Он слишком большая величина, которая вызовет слишком значительные изменения. Понимаешь?»

«Но мы уже изменили историю Наполеоновских войн! — возразил я, — куда значительнее!»

«Мы не можем знать этого наверняка, — возразила Гайя, — что было бы, если бы мы не активировали тюрвинг. Возможно, он бы начал проигрывать, так сказать, естественным путём. И в итоге исторический расклад бы не изменился».

«Так почему ты думаешь, что сейчас будет по-иному?» — я начинал злиться; в моей голове уже рождался план спасения адмирала, и мне не очень хотелось его реализовать.

«Потому что, возможно, что птицеподобные как раз и пытаются сдвинуть путь реальности так, чтобы ты и твоё путешествие никогда бы не состоялись! И сейчас всё, что им нужно — это дождаться, когда ты своими руками спасёшь адмирала».

«Классический парадокс, — хмыкнул я, — если я его спасу, то не попаду в прошлое. А если так — то кто его спасёт?»

«Если только они уже не сделали это в прошлом, — ответила Гайя, — а ты своими действиями сдвинешь поток времени».

«Бред какой-то!» — констатировал я.

«Не бред — а пятимерное мышление», — ответила Гайя.