Всадника пытались атаковать двое пеших. Один схватил коня за упряжь, другой размахнулся саблей. А в следующий миг ему снесло половину лица, часть шеи и груди. При этом он умер далеко не сразу.

Я был в марсианском комбинезоне. Лицо защищала тактическая маска с воздушным фильтром. Поэтому с земли меня никто не видел. Пару раз я обратил внимание, что некоторые военные в редутах начинали оглядываться и глядеть недоумённо глядеть в мою сторону, когда я пролетал мимо, но потом равнодушно отворачивались. Должно быть, слышали свист двигателей.

Место старта орбитальной капсулы хорошо просматривалось сверху. Оно напоминало огромную воронку, раз в пять больше тех, которые оставались после разорвавшихся ядер. Странно, но, похоже, появление этого объекта не вызвало какой-либо реакции со стороны сражающихся. Бойцы просто её игнорировали, хотя ничего инопланетного в ней не было.

Приглядевшись, на дне обугленной воронки я разглядел что-то вроде полузасыпанного прохода. Глянув на резерв горючего (меньше половины), я, не раздумывая больше, направился вниз.

Это действительно оказался проход, засыпанный грунтом больше, чем на треть. Его стены были выполнены из какого-то полимера, и заметно оплавились, когда капсула стартовала. Сложив реактивный ранец в походное положение, я протиснулся внутрь и зажёг фонарик.

Проход был не очень длинным, метров пятьдесят, не больше. Он привёл меня в шарообразную камеру, из того же полимера. Не удивительно, что Гайя сюда не могла проникнуть. Вдоль вогнутых стен были установлены стеллажи, совсем как на складе. Я подошёл к ближайшему.

Стеллажи были заполнены книгами. Точнее, не только книгами — а самыми разнообразными архаичными носителями информации. Тут были потёртые пергаментные фолианты, свитки, папирусы, узелки и что-то ещё, определение чему я дать затруднялся.

На первый взгляд, труды лежали хаотично. Но, войдя в режим, я уверенно обнаружил систему: ближе к центру число трудов на полках уменьшалось, а на небольшой полке в середине помещения и вовсе лежал один-единственный фолиант. На первый взгляд, типичный рукописный труд допечатной эпохи на пергаменте.

Заинтересованный, я сделал шаг вперёд. И только благодаря тому, что был в режиме, уловил едва заметную вибрацию. Словно невидимые механизмы пришли в движение.

Почему-то я не замер на месте, прислушиваясь, как это сделало бы большинство исследователей. Наверно, интуиция сработала.

Вместо этого я рванулся вперёд, схватил фолиант и одним прыжком снова оказался у входа. И вовремя: как раз в этот момент сферический потолок вдруг покрылся волдырями капель, как будто вдруг его поверхность запотела из-за перепада температуры. А потом эти капли с лёгким стуком начали падать вниз.