Ответ на мой незаданный вопрос пришёл неожиданно и очень эффектно: я почувствовал нарастающий гул, поднял голову. Небо на западе прочертила белая полоса, на вершине которой был крошечный конус, металлически поблескивавший в солнечных лучах. Гул медленно стихал, а потом до нас донёсся акустический удар, когда корабль перешёл звуковой барьер.

«Как он смог стартовать?» — мысленно удивился я.

«Почему бы нет? — последовал ответ Гайи, — примитивный реактивный двигатель. Даже более примитивный, чем на нашем корабле. Никаких иных измерений и прочего. Тюрвинг такие технологии не блокирует».

«Но что-то он всё же заблокировал, да?» — спросил я.

«Да, Гриша, — мысленно произнесла Гайя, послав мне волну тревожности, — и вам обязательно надо побывать на месте старта. Такое впечатление, что они уходили в спешке. Я не могу туда быстро проникнуть, и это проблема».

«Почему проблема?»

«Рядом сражение. Помещение хорошо изолировано, тут вперемешку использованы земные и неземные технологии, в случае прямого попадания может случиться спонтанное проявление артефактов. Последствия я предсказать не берусь».

— Что? — спросил Кай с тревогой, — они убрались? Да? Это они были?

— Ну у тебя и лицо! — без обиняков заявил Лев.

— Бери пацана и на шатл, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Но!.. — начало было протестовать Лев, однако осёкся, встретившись со мной взглядом, — это нечестно… — еле слышно пробормотал он.

— Почему мы втроём не можем? — осторожно поинтересовался Кай.

— У вас режима нет, — ответил я, — а там снаряды с картечью летают.

Кай поджал губы, но согласно кивнул.

— Принято, — сказал он, — будем ждать на шаттле.

Вблизи сражение начала девятнадцатого века выглядело совсем не так, как показывают в исторических фильмах. Никакого эпического грохота, непрерывных разрывов и боевых кличей. Только щелчки и вспышки от оружейных выстрелов, но больше — звон, пыхтение, крики, ругань и стоны от рукопашной.

Сабли и палаши только в музеях выглядят совсем не зловеще и даже в чём-то красиво. Убивают они страшно. Раны, сквозь которые в грязь вываливаются кишки — обычное дело. Человек потом ползёт под ногами сражающихся и молит о лёгкой смерти. Но на него уже никто не обращает внимание. Наступают, задевают крепкими сапогами, спотыкаются, давят ещё живые внутренности…

Я специально старался не приглядываться к бойне. Успел насмотреться достаточно, чтобы не испытывать болезненное любопытство к таким сценам. Хотя взгляд невольно продолжал выхватывать сцены, невероятные по жестокости.

Вот какой-то всадник достал что-то вроде короткого ружья с коническим раструбом вместо ствола. Я раньше думал, что такие только в детских книжках рисуют — а нет, оказывается, реально бывает и такое оружие! Впрочем, неудивительно, что к моему времени этот тип исчез и с исторической сцены. Мало того, что дистанция выстрела была очень уж мала, так ещё и эффект от него был, скажем так, ещё более негуманным, чем от удара холодного оружия.