Я молча кивнул в ответ.

— И главное, — он снова хлебнул вино, — не путай гладиаторов и воинов. Это разные вещи. Типичная ошибка новичка. Гладиаторы близки театру и актёрам. Только они должны заводить публику ещё сильнее. Поэтому не скупись на фантазёров, которые тебе представления обставят. Чтобы затейливо было.

Несколько дней назад мы купили виллу на окраине города. Как и хозяин школы, её бывший владелец был счастлив избавиться от собственности по сходной цене. Соседи, конечно же, относились к нам с недоверием. Но это дело поправимое: пара-тройка хороших посиделок с лучшим угощениями, которые можно купить за динарии, и лёд будет сломан, я в этом уверен.

«Тяжелые» чувствовали себя в этом времени как акулы в глубоком океане. И, наверно, Макс был прав в своём решении, хотя эмоционально я до сих пор не мог его принять.

Вилла южным фасадом выходила на побережье. Море тут было таким чистым и прозрачным, каким оно никогда не будет в индустриальную эру. Тут мы и устроили наш прощальный пикник.

Мы все сидели за одним столом, вперемешку. И это было немного странно, потому что граница между теми, кто отправится дальше в будущее, и теми, кто остаётся, уже ощущалась довольно отчётливо.

Лев тоже хотел присоединиться к остающимся. Но Таис была категорически против, и, после недолгих препирательств, он вынужден был уступить приёмной матери. И теперь он сидел среди спецназовцев, как будто стараясь впрок напитаться мрачной энергией этих сильных и жестоких людей.

Я стоял с бокалом вина и наблюдал за закатом. Макс подошёл и встал рядом.

— Ты чувствуешь иронию, да? — спросил он.

— Ты о чём?

— О твоих переговорах с хозяином цирка, — ответил Макс.

— Амфитеатра, — автоматически поправил я, — и школы гладиаторов при нём.

— Это не меняет сути, — Макс пожал плечами, — так ты понял, в чём ирония?

Я промолчал, пожав плечами.

— То, что создавал ты, и то, что сделал Кай. Оно столкнулось здесь. Понимаешь?

Конечно же, я понимал. Только не был готово обсуждать это.

— Сейчас они давят христиан. Они под этим давлением превратятся в то, что мы с тобой знаем и помним. Именно здесь и сейчас рождается привычный нам мир. И знаешь, — продолжал он, подмигнув мне, — я не думаю, что это плохо.

Многое осталось не высказанным. Макс не просто так начал этот разговор. Я научился понимать его намёки и выражение глаз. Он предупреждал меня. Очень опасный для него намёк — но тем не менее. И в чём-то он действительно был прав. То, что произошло с историей — это было не моё творение. Это было творение Гайи. Которое она создала, использовав меня и Кая. А вот плохо это или нет — кто знает… я всё ещё не считал себя в праве решать.