– Хулиганы, – кивнула она на них. – Вчера дала им слизать крем с лопатки, теперь они преследуют меня в надежде получить свой кусочек. Эх, ладно, но только маленький.
– Райли, собакам вредно сладкое.
– Я в курсе, у родителей пять собак. Так что не учи меня жить! – пафосно воскликнула она, отрезала по маленькому кусочку и отнесла на кухню собакам. Спасибо, что хоть не начала подкармливать их возле стола, я это терпеть не мог.
– Так, свечей у нас нет, – вернувшись, произнесла Райли, – так что задувать я их не буду. Но желание все равно загадаю. – Она села за стол и зажмурилась, а я скрыл улыбку за пальцами. Райли вела себя, как ребенок. – Все. Должно сбыться.
Разрезав торт, она разложила его по тарелкам и передала одну мне. Я и правда не был любителем десертов, но Райли обижать не хотелось, так что я вполне мог затолкать в себя кусок торта. Но насиловать себя не пришлось, торт оказался очень вкусным. В меру сладким, с кислинкой, ягодами и прослойкой желе.
– Очень вкусно, – сказал я.
– Я же говорила.
– Ты любишь танцевать, – констатировал я, подливая Райли вино.
Сделав глоток напитка, она улыбнулась.
– Когда мы с сестрой были маленькими, родители постоянно танцевали. Я особенно сильно любила вечера, когда у нас собирались гости. После их ухода мы всей семьей убирали со стола, а потом мама с папой мыли посуду. Как правило, папа мыл, мама полоскала и вытирала, а потом папа расставлял по местам. Закончив с уборкой, родители делали музыку немного громче и танцевали прямо на кухне. Я садилась за стол, складывала руки и, упершись в них подбородком, наблюдала за этим. Когда они кружили по кухне, мне казалось, что время останавливается. Это было волшебно. Тогда я поклялась себе, что выйду замуж только за того, кто будет готов танцевать со мной на кухне.
С каждым сказанным ею словом внутри меня медленно умирало хорошее настроение. Оно обугливалось и трещало, как дрова в камине. Осознание того, что я никогда не смогу подарить ни одной из женщин такую простую радость, убивало меня изнутри. И снова в голове всплыли слова доктора, который рассказывал о моих шансах. Теперь, послушав Райли, я не был уверен, какая участь хуже: доживать вот так, как я делаю сейчас, или остаться полностью парализованным. Потому что в сущности и так, и эдак я был неспособен подарить женщине удовольствие.
Поставив бокал на стол, я развернул коляску на выход.
– Доброй ночи. С днем рождения, – сухо произнес я.
– Ты куда? Мы же только начали веселиться!
– Я устал, хочу спать. Доброй ночи.
– Доброй, – донеслось растерянное мне в спину, но я запретил себе реагировать. Ее разочарования – это ее проблема.