– Это легко проверить.
– Ты побреешься ради меня? – она так забавно растягивала слова, что я улыбнулся. – О, боже! – воскликнула Райли. – Ты умеешь улыбаться! Знаешь, я думала, может, у тебя неровные или гнилые зубы, поэтому ты никогда не улыбаешься. Но нет, – она сделала вид, словно заглядывает мне в рот. – У тебя там все вполне прилично. По этому поводу надо станцевать!
Райли подскочила с места и убежала на кухню, а через секунду появилась с радио в руках.
– Знаешь, еще я думаю, что в твоем доме слишком много стен. Я бы разрушила вот эти, чтобы объединить гостиную и столовую с кухней. Представляешь, сколько света будет в этой огромной комнате?
Она не ждала ответ, и я это понимал. Райли просто надо было высказаться, и она это делала. Поставив на комод позади себя радио, включила его. Покрутила тумблер в поисках нужной волны и прибавила громкость. Из динамиков зазвучала какая-то веселая попсовая мелодия.
Райли обернулась, взяла свой бокал, коснулась им моего и, сделав пару глотков вина, вернула его на стол. А после этого закружилась по комнате, подпевая песне. Я не мог сдержать улыбку. Старался, но провалился. Райли была забавной. А еще – открытой и настоящей. Это подкупало. Ею невозможно было не восторгаться за эту непомерную любовь к жизни. И я снова задался вопросом, что там у нее произошло с ее женихом. Если помолвка по какой-то причине расстроилась, то Райли должна была быть подавлена и питать ненависть ко всему мужскому роду, как я питал ко всему женскому. До появления в моем доме задорной Райли. Она как будто переворачивала мои знания о девушках. Я ведь привык чаще всего иметь дело с определенным типажом: заносчивые, знающие себе цену, пафосные. С такими, как Гамильтон, я почти никогда не общался.
С каждым движением Райли мое эмоциональное состояние раскачивалось все сильнее. Я улыбался, глядя на беззаботный танец, но в то же время дико сожалел о том, что не могу подхватить ее и закружить так, чтобы она потеряла связь с внешним миром. Чтобы остались только мы вдвоем, и я мог ощутить ее прекрасное тело под своими ладонями.
Натанцевшись, Райл плюхнулась на стул и улыбнулась. А потом резко подскочила.
– Я совсем забыла о торте! – воскликнула она и убежала на кухню. Погремела там посудой и вернулась с тортом в одной руке, а в другой несла чистые тарелки с десертными вилками.
– Я говорил, что не любитель сладкого.
– Пару кусочков в честь моего праздника ты вполне способен проглотить.
Я обратил внимание, как за ней по пятам следовали собаки, преданно заглядывая в глаза.