– А что если это возымеет обратный эффект, и он посчитает, что недостоин быть со мной из-за своей проблемы, и решит, что ты правильно поступил, когда увез меня? Кстати, мы не дали ему знать, что благополучно добрались.
– Пусть поволнуется, ему полезно, – спокойно ответил Зак, рисуя узоры на моем плече.
Я еще немного поплакала, но уже без истерики. Просто тихие слезы и всхлипывания. Зак прижимал меня к себе и легонько баюкал, пока я окончательно не успокоилась.
– Голодна? – спросил он, когда мы выбрались из ванны и надели теплые пушистые халаты Зака.
– Немного.
– Пойдем закажем чего-нибудь, потому что дома, кроме столетнего сыра и кофе, нет ничего.
– Кофе подойдет.
– Только не перед сном. К тому же, уже второй час ночи, а ужинали мы в шесть. Пойдем.
Пока Зак делал заказ в круглосуточном ресторане, я написала Итану сообщение.
Райли: “Мы благополучно добрались до Зака”
Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не начать диалог. Не извиняться, не спрашивать, как он, не проситься назад. Мне буквально пришлось заставить себя заблокировать экран телефона и отложить его, чтобы не поддаться соблазну.
После ужина мы с Заком улеглись на его широкую кровать. Он обнял меня со спины, завернув нас в теплое одеяло. Несмотря на то, что в квартире было не холодно, меня все равно знобило. Я понимала, что это последствия стресса, поэтому не просила Зака включить обогрев посильнее.
– Зак? – спросила я минут через пятнадцать.
– М?
– Ты еще не спишь?
– Одним глазом бодрствую. Тебе не спится?
– Мне просто интересно. Ты не испытываешь чувства вины?
Он тяжело и шумно вздохнул, а потом зарылся носом в мои распущенные волосы.
– Знаешь, когда Итан получил травму и с кровати переместился на инвалидное кресло… когда мы поняли, что операции не будет… Вот тогда у меня было чувство вины. Такое дурацкое, его еще называют синдромом выжившего. Я это знаю, потому что даже посещал психотерапевта.
– Но ведь синдром выжившего свойственен тем, кто пережил катастрофу и выжил. Тебя же не было с Итаном, когда он упал. Или вы были вместе?
– Нет, я вообще по скалам не лажу. И горы не очень люблю. Ну разве что приехать вот так, как к Итану, и просто погулять по лесу, полюбоваться на горные вершины вдали. Но экстремальный отдых – это не мое. Просто не понимаю, что должно подвигнуть человека намеренно рисковать своей жизнью. Когда мне не хватает адреналина, я беру новый проект и получаю эту встряску во время дедлайнов.
– И что сказал психотерапевт по поводу твоих чувств?
– Я настолько люблю друга, что испытываю чувство вины за то, что ему недоступно все то, что доступно мне как здоровому человеку.