А, кому такая жизнь нужна⁈

Поисковики возились в комнате. Планировка-то точь-в-точь. Но, наверное, не та квартира. Определенно не та.

Марик стоял, прислонившись лбом к косяку. Козырек кепи давил лоб, автомат оттягивал руку. Может, сразу и…

— Эй, боец! — позвал из комнаты Феофанов. — Двинулись? Окрестности прочешем. Служба есть служба.

— Иду, — сказал Марик, отрываясь от косяка.

Маня стояла у возвращенного в вертикальное состояние стола, подсвечивая фонариком, разглядывала фото из большого альбома.

— Глянешь? Может, лица знакомые?

— Нет. Не наша квартира. И альбома мы нажить не успели. А соседей я плохо знаю. — Марик посмотрел на стопку альбомов. — Сюда бы того мужика-историка…

Переспрашивать не стали. Личный состав «КП-29», похоже, понимал друг друга без слов, а с патрульным… Что с ним говорить — ясно, не в себе человек.

Двинулись к другой хрущевке. Марик шел с автоматом, упертым в плечо. На «улице» было тускло: вроде и пыли особой нет, но словно сто лет никого живого здесь не было.

— Абзац, какое неодушевленное, — сказала Маня, разглядывая дом, похожий на сельскую школу.

— Град обреченный, — непонятно к чему отозвался старший группы. — Вы как насчет обезьян?

— Если безрогие — то лояльно, — отозвалась девушка. — Там что за твари бегали?

— Вроде павианы. Хулиганистые.

— Ну, мы и сами еще ничего, — бодро заявила Маня и похлопала по рукояти своего оружия. — Вступим в интимные переговоры с предками.

Еще хрущевка… И соседняя… Вроде номер дома рассмотрели — 106. Не то, явно. И форма у номера старинная, таких в Москве уже нет. Прошли мимо кособокого домишки — Маня авторитетно заявила, что это украинская мазанка. Вместе с хаткой в безвременье унесло и несколько яблонь — тянули искореженные сухие ветви. Группа вышла к очередной хрущевке.

— Как, Марик? Подходит?

Патрульный кивнул:

— Подходит. Здесь цоколь крашеный. У нас вроде тоже крашеный был.

Феофанов оглядел дом:

— Черт их знает. Совершенно одинаковые. Я сам в таком жил. Сейчас и под пистолетом бы детали не вспомнил.

В крайнем подъезде было довольно чисто, только почему-то в изобилии валялись разбросанные пустые ведра. Дурная примета, чтоб им… Поисковики поднялись на третий этаж. Все двери оказались заперты.

Маня протерла перчаткой щиток электросчетчиков — цифры здесь еще виднелись.

— У нас тоже тройки в номере были, — прошептал Марик. — Но дверь не та. У нас два замка стояло. А здесь один.

— Точно? Ты приглядись.

Марик нашарил в кармане связку: два от замка и маленький гнутый — от почтового ящика.

— Ладно, — сказал Феофанов. — Не твоя, значит, не твоя. Тогда ломать не будем. Заперто, и фиг с ней. Понаделают, понимаешь, дверей бронированных…