Ногу пронизывала саднящая боль. Такая, что хотелось бросить автомат и орать, орать…

Командир патруля 143ЮЗ стиснул зубы и попытался встать. Рухнул, ударившись головой о машину. На миг потемнело в глазах. Господи, аж до яиц болью прожгло. Наверняка кость задело. По машине все еще били — «ГАЗ-Шанс» вздрагивал, но закрывал от автоматных пуль. Марик трясущейся рукой потянулся к разгрузке — пакет первой помощи, ногу перетянуть. У Сашки на прикладе резиновый жгут был намотан…

За рассыпавшимися полетами мелькнули фигуры — Марик оперся на локоть, дал очередь… Один упал, остальные бежали к пандусу. Упорно, глупо. Мужчина в спецовке на ходу стрелял из пистолета — ствол «макарова» прыгал, посылая пули то в навес пандуса, то в груду полетов. Рядом с рабочим бежала тетка, сжимающая такелажный крюк навроде большой кочерги. Щеки кладовщицы дрожали в такт шагам, и вся она была такая полная, крупная, распаренная. На маму похожа, когда та с огорода возвращалась…

Марик попытался вспомнить молитву, не вспомнил и, бесполезно шепча губами, прицелился… Две очереди — упали оба: мужик замер, кладовщица еще ворочалась, пытаясь опереться на «кочергу»…

Снова громыхнул своей дурой бэтээр. Не попал. И, похоже, клинит ленту…

Уходить нужно. Машина защищает, но почти ничего не видно. И обойдут, обойдут…

Марик осознавал, что до угла не доберется. До края пандуса еще можно — машина прикрывает. Дальше метров двадцать по открытому — там и двуногому проскочить трудно. В другую сторону? Там два десятка ярких бочек и газовые баллоны — туда не стреляют. Наверное, бояться задеть: бабахнет — фейерверк еще тот. Впрочем, уж грохот крупнокалиберного в округе наверняка слышат. Только пока в координации сообразят, пока силы сориентируют… Здесь патрулем не обойдешься. Маневровая группа, а лучше спецназ…

Марик полз, рывками волоча ногу. Боль заставляла орать при каждом движении. Машина перестала прикрывать — патрульный оказался на виду бронетранспортера. Но в бэтээре, уже понятно, сидел какой-то «тормоз». Марик дотянулся до рассыпавшихся поддонов. Нога, видимо, за что-то задела — заставив взвыть. Только бы не вырубиться. Добьют, суки.

От бочек остро пахло какой-то химией. Марик ухватился за поддон, навалился животом. Наверх надо. На пандус. Колоны прикроют, дверь там толстая, железная. Можно отбиваться — хрен подойдут. Хотя бэтээр сметет вмиг. Если попадет, криворукий…

Поддоны как занозистая лесенка — местами пули покромсали. Высота до пандуса полтора метра, а фиг запрыгнешь. Марик ухватился за искромсанные доски и выпрямился на одной ноге. На виду, но боль в ноге была такая, что уж все равно. А, это не жизнь!!!