— Я не себе. Может, девушка попьет или вот главный транспортник. Мне сейчас фляги ваши все равно что граната под задницей. В натуре терпеть невозможно. Может, выхлебаете побыстрее?

Мариэтта машинально взяла флягу и замерла.

— Ты туда не смотри, — посоветовал Сан Саныч.

Майор-минер, лежащий недалеко, выглядел жутко. Шлем с него сорвали и, судя по всему, выдавили глаза. Девушка в рабочем полукомбинезоне, вроде бы смутно знакомая, раскинувшаяся на ногах майора, крепко сжимала в кулачке пустой автоматный магазин. В бок минера уткнулся кто-то со страшно развороченным прошедшей навылет пулей затылком.

Андрей вспомнил, как бил рукоятью пистолета по беззащитной мальчишечьей голове, и зажмурился. Силой повернул всхлипывающую Мариэтту, уткнул лицом себе в жесткую грудь. Бронежилет был густо забрызган, но подруга покорно утихла.

— Девочку мы все-таки зря потащили, — пробормотал Сан Саныч.

— Меня не тащили, — глухо возразила Мариэтта. — Я здесь на месте. И я не одна здесь «девочка».

— Ну, ты на Катерину не равняйся. Ее карьере завидовать нечего.

— По-моему, она ведьма, — прошептал Андрей. — И вообще создание сугубо дьявольское.

— Где-то близко, — согласился начальник ФСПП. — Но она наша ведьма. Я ее давненько знаю. Хороший человек, хоть и чертова баба. Она здесь быть не обязана. Только без нее обойтись было прямо-таки невозможно.

— Еще бы, — злобно сказала Мариэтта, — без нее мы бы и половины стариков и детей не накрошили. Вот этого, Александр Александрович, никак нельзя было делать. Бойня, а не война. Мы люди, они люди — договариваться нужно. Нельзя так.

— А как можно? Ты сейчас слова Катерины повторяешь. Она сама «языка» взяла, все нам не верила. Только аналогии здесь неправомерны. Их используют. Как оружие. Их даже не зомбируют. Вероятно, знают, что безмозглых нам легче было бы уничтожать. Люди живут, думают. И почему-то свято ненавидят нас.

— Все равно нельзя их расстреливать! Мы ФСПП — служба помощи, мы ищем и вытаскиваем, а не убиваем. А я прямо в глаза стреляла.

— Вообще-то, они в нас тоже стреляли, — выдавил десантник и сдержанно застонал. — Слушайте, уколите еще, а?

— Обойдешься. Терпи, если жить хочешь. Разнюнился перед девушкой. — Сан Саныч в очередной раз глянул на часы.

— Сколько осталось? — вскользь спросил Андрей.

— Чуть меньше часа. — Начальник усмехнулся: — Догадался? Выберемся, придется повысить.

— Не нужно. Я об отставке подумываю.

— О чем догадался? — встревоженно осведомилась Мариэтта, поднимая на треть залепленное лейкопластырем лицо.

Андрей кивнул на чехол с адской хлопушкой.