— Пыль осядет, и драпаем. — Капчага держала в руках опасный том. — Слушайте, а что такое «Потаенная Доктрина Головатской»? Абзац какой-то — уложит такой великой мудростью, и поумнеть не успеешь…

Тут под столом сдавленно, но отчетливо чихнули…

Марик отпрыгнул в одну сторону, командир в другую. Целились из двух столов, что было глупо. Света из окна падало достаточно, — и без фонаря видно — нет под столом ничего и никого, кроме клубящейся удушливой завесы, слетевшей со штор.

— Всем выйти из пыли! — рявкнула Капчага, целясь в пустоту. — Открываем огонь на поражение!

Пустота дрогнула — на миг Марик вроде бы увидел карлика, с ужасом пятящегося от грозного револьвера. Потом что-то мелькнуло по направлению к дверям. Феофанов успел швырнуть наперерез тяжелый стул:

— Стой!

Разглядеть Марик ничего не успел — просто оседающая пыль закружилась по-иному. Патрульный машинально повел стволом автомата, целясь в абсолютно пустой угол.

— Не стреляй! Ой, твою…! — Маня отскочила — на нее громоздко спланировал великанский орел, задел крылом по голове. — Стой, хоббит бешеный! — Девушка в ярости метнула том в сторону пианино…

Марик ничего не видел, кроме пыли, мелькающих предметов и мечущихся по комнате поисковиков. На командира пыталась рухнуть люстра — с крюка соскочила, но повисла на проводах. Раскачивалась, дождем сыпались блеклые хрустальные подвески… Само по себе забренчало пианино… Феофанов перевернул тяжелый стол, баррикадируя двери в коридор… Наконец рухнул карниз со шторами, подняв новые клубы пыли. Марик уже не целился, просто заслонялся автоматом от взбесившейся комнаты…

— В спальню он скакнул! — Маня швырнула вслед «Потаенной Доктриной». — Зажмем!

— Поосторожней! — Феофанов судорожно чихнул и с изящной этажеркой для цветов наперевес устремился в спальню…

Марик осторожно выглянул: поисковики стояли на четвереньках по обе стороны от просторной постели. Маня сжимала толстый том, командир придерживал этажерку на манер барьера.

— Предлагаю перемирие, — сказала Маня под кровать.

— Действительно, несолидно получается, — поддержал Феофанов. — Мы, собственно, агрессивных намерений не имеем…

Под кроватью по-кошачьи чихнули.

— Вот и я говорю, — обрадовалась Маня. — Выбирайтесь. Это явное недоразумение. Меня вот контузило, но я же зла не держу.

— Вы сами-то… — едва слышно отозвались из подкроватных глубин.

— Нервничаем все, — признал Феофанов. — В такой обстановке, согласитесь, простительно.

Марик не выдержал и чихнул.

— Вот! — девушка, вглядываясь под кровать, ткнула пальцем в сторону патрульного. — Наш военный тоже согласен. Он, между прочим, строчить не начал. А мог бы! «Калашников» — это такая силища, все бы здесь покрошил!