Ёлку украсили теми самыми старинными игрушками, о которых ей рассказывал принц — она увидела и деревянные, и фарфоровые, и стеклянные. Множество мелких магических огоньков освещали ветки. А под ёлкой лежала красивая коробка, перевязанная бантом, а на карточке было написано — «Для Софи».

— Мы свои уже утром разобрали, — сообщила Одетт. — А этот тебя дожидается! Не иначе, Дух Рождества узнал у дедушки, что ты придёшь с мамой к нам в гости!

Да, здесь подарки детям приносит не Дед Мороз, а Дух Рождества. И под ёлкой не фигурки того же деда и Снегурочки, а вертеп, и тоже какой-то старинный, судя по тому, как выглядят герои. Марина спросила разрешения и сфотографировала ёлку и вертеп — пока Соня с помощью Одетт, Лионеля и Луи потрошила коробку, а Анри стоял рядом со снисходительным выражением лица — мол, что с них взять, маленькие ещё, даже в школу не ходят. В коробке лежала ещё одна кукла — судя по всему, из той же сказочной серии.

— О, супер, тебе попалась фея! — обрадовалась Одетт.

Ей тоже достался персонаж из сказки — и из новой коллекционной серии кукол, как поняла Марина, а мальчикам — кому-то паровозы, а кому-то машины, а Анри даже телефон — вот повезло-то! А дядюшке Жилю досталась жаба, и он так обрадовался той жабе, что посадил её в карман и везде носит с собой.

Дальше детей и взрослых позвали на праздничный обед, а потом Анриетта пригласила на детский праздник — в большой бальной зале. К празднику прибыли ещё гости с детьми, и некоторых Марина знала. Саважи с младшими внуками, Кариньяны — некромантское семейство, у его главы есть какие-то дела с принцем и Вьевиллем, и много детей, де ла Мотты с двумя близнецами — правнуками-трёхлетками, и кто-то ещё. Анриетта радостно приветствовала всех и зазывала детей в зал. И как-то очень легко организовывала эту толпу малышни — они радостно бегали, прыгали, в чём-то соревновались и во что-то играли.

И как раз пока дети играли в какую-то подвижную игру вокруг ёлки, к Марине подошёл принц Франсуа.

— Госпожа Кручинина, — сказал он чопорно, — я был неправ в отношении вас и прошу принять мои извинения.

Вот так, оказывается. Что ж, она не злопамятная.

— Принимаю, ваше высочество.

— Благодарю вас, — она ощутила, как он выдохнул.

Думал, не простит? Будет кусаться? Да ну его.

Пока дети были заняты в большой зале, гости из числа взрослых продолжали прибывать. А после праздника, когда всем юным гостям раздали очередные подарки, кого-то из детей повели порталом домой родители или няни, кто-то оставался — но таких оказалось немного. И все оставшиеся были примерно возраста Анри, Одетт и Сони.