Вообще-то на нашей территории много негров: после Проникновения в умеренные широты валили валом люди из Африки и прочих тёплых мест. Все ведь думали, что раз по новым порядкам нет зимы и за полярным кругом, то на экваторе всё выгорит начисто, — на Додхаре там сплошь пустыня. Но оказалось, что они поторопились. Ближе к экватору хоть и стало жарче, но всё же можно жить; а в додхарских пустынях там, напротив, сейчас прохладнее и появилась растительность. Так вот, кое-кто из наших чернокожих пытался подъехать к Кочегару — соотечественнику, как они считали, — да только, наверно, никакой он им не соотечественник. И если правда, что Имхотеп один из кийнаков, так и Кочегар тогда тоже. Раз кийнаки могут цвет кожи менять, то кто помешает ему быть чёрным? Во всяком случае, настоящим африканцам наладить общение с ним не удалось.
Свободный проход с одной половины бани на другую разрешён только проституткам обоих полов. Не успели мы влезть в один из маленьких бассейнов, как туда запрыгнули две болтливые жизнерадостные сороки. В другое время я бы обрадовался, а теперь шугнул девчонок так, что они мигом выпрыгнули обратно. Бобел ничего против не имел. Я иногда вообще сомневаюсь, нужны ли ему женщины. Ощущение такое, что без моих понуканий он о них и не вспомнит.
А мне хотелось спокойно подумать, хотя обдумывать, казалось, было нечего. Я взял Книгу — несмотря на то, что было бы лучше бросить её на месте. Я припёр её в Харчевню, и теперь, хочешь не хочешь, надо разбираться, что это такое. Я выручил Генку как раз с этой целью. Ну, может, не только с этой — всё-таки мы с ним давно знакомы, и нехорошо было бы оставлять его на потеху попрыгунчикам. Генка старше меня на пять лет, и в те годы, что я ходил в Субайху, постоянно пытался меня поучать и вечно что-то втолковывал. Надоедал он мне своими глупостями страшно — и тогда, и после. Бывали моменты, когда я сам с радостью отрезал бы ему язык. Так то сгоряча…
Да и не сгоряча желание возникало, и начни я, никто не выкупил бы у меня Генку даже за миллион галет. Но долго держать зла за душой я не умею, что теперь это вспоминать — дело прошлое… Если по уму рассудить, то парень он неплохой, только с придурью…
Глаза мои закрылись сами собой. По телу разливалось приятное тепло. Я опустился в воду ещё ниже, по самые ноздри. Несколько раз нырял с головой, оставаясь под водой сколько хватало дыхания. Господи, какая благодать!.. И зачем только я связался с Книгой, которую сейчас разыскивают двести пятьдесят яйцеголовых? Девушек вот выгнал из-за неё, заразы, а ведь с ними было бы ещё лучше.