Всё же дикарь целил в меня, а не в девушку, стремясь первым убить воина. Разочарованный результатом, он замедлил со второй стрелой и выпустить её уже не успел. Я молча грохнулся на колено и вскинул к плечу винтовку — пхаясо выронил лук и сполз по скале с простреленной головой. Тотигай так же молча перемахнул через меня и понёсся навстречу чужому керберу. Они сшиблись с воем, рёвом, хрустом, и я увидел, как сразу повисла одна из шей трёхголового, свёрнутая Тотигаем. Наклонившись над Коу, я выдернул стрелу у неё из спины и осторожно перевернул лицом вверх.

Яд уже начал действовать, лицо посерело, и она еле могла шевелить руками — ногами совсем не могла. Луки у пхаясо так себе, стрелы тоже, но вместо наконечников они используют шипы кактуса-мячика, снаряжая их его же отвратительным ядом, который сродни желудочному соку. Сам кактус выстрелом своей колючки может свалить разве тушканчика или другое небольшое животное; потом он медленно подползает к жертве, которая успевает частично перевариться в собственной шкуре, опутывает корнями-щупальцами и начинает поедать. Человеку от такой колючки тоже придётся паршиво, но пхаясо ещё расширяют канал внутри шипа и целиком заполняют ёмкость ядом. Древко стрелы при попадании действует как поршень, впрыскивая в живое тело убойную порцию, после чего дикари действуют примерно так же, как и кактусы, — выжидают положенное время и приступают к трапезе. Вот такая стрела и угодила в Коу. Она была обречена — скоро не сможет говорить; хорошо, если дотянет до вечера.

— Полежи здесь, — сказал я, снимая рюкзак. — Я скоро приду.

— Элф… Ты меня не бросишь? — с трудом прошептала Коу. Я знал, что ей очень больно, однако кричать она не могла.

— Нет, не брошу. Я тебя ни за что на свете не брошу! Но сейчас мне нужно идти.

Подхватив лежавшую рядом винтовку, я поднялся и огляделся. В сорока шагах от меня, широко расставив лапы, над трупом трёхголового кербера стоял Тотигай. Он весь был в крови, в своей и чужой, шкура на левом плече висела вниз длинной полоской. Он наклонил голову, перекусил её, зло рыкнув при этом, и скрылся между камнями. Барабаны, рокотавшие всё ближе, внезапно замолчали. Дикари окружили нас, подошли совсем близко и не хотели выдавать себя — пора начинать охоту.

Это точно. Пора.

Я хотел было снять меч со станка, но передумал и быстро пошёл между камнями к ближайшему каннибалу. Книга осталась в рюкзаке, но так хорошо она ещё не помогала мне с момента нашего с ней знакомства. Теперь я видел не только всех пхаясо разом, но и чёртовы пещеры под землёй, где они могли прятаться. К одному из дикарей уже подкрадывался сзади Тотигай. Я тоже обошёл своего сзади. Бывший с ним трёхголовый кербер насторожился и потому попал ко мне на прицел первым.