— Да ты что, Элф? Я что — специально? — возмутился Генка, забывая про разрядник, чего я и добивался.

Вскоре появился Тотигай.

— Они чуть в стороне от нас, — доложил он. — Не более двух тысяч шагов. Прочёсывают лес.

Был полдень. Мы находились между Харчевней и отрядом яйцеголовых — ближе к Харчевне, и до Границы оставалось совсем немного. Но в этом месте к ней со стороны Старой территории примыкал лес, и близость Границы никто не смог бы определить даже с десяти шагов. Такие места обожают работорговцы, отлавливающие неосторожных путников, но выбора не было.

— Мы сможем обойти попрыгунчиков по этой тропе? — спросил я Тотигая.

— Пожалуй. Если они не сменят курс.

— С чего бы им? Они идут по Генкиным следам.

— А потом пойдут по нашим.

— Ну и хрен с ними. Главное, до мехрана добраться, до лавовых полей. А там отобьёмся.

Я повернулся к Ждану:

— Не позже чем через час мы будем на Додхаре. Сейчас ты с нами, а потом дуй в свою Субайху. Если нас обнаружат — рассыпаемся и всё равно движемся в сторону Границы.

Бобела мы пустили впереди в качестве ударной группы. Тотигай двинулся слева, по лесу, чтобы находиться между нами и Генкиными преследователями. Я шёл замыкающим.

К сожалению, мы и попрыгунчики находились слишком близко друг от друга и продолжали сближаться. А ещё их было по четыре человека на каждого из нас, и двое чуть раньше отделились от своих, чтобы перерезать Генке дорогу. Именно они нас и обнаружили.

Впереди послышался радостный крик, прерванный пулемётной очередью, — Бобел в таких случаях не здоровается. Ответные выстрелы свидетельствовали, что попал он не во всех, кого встретил. Я бросился вправо, стараясь набрать максимальную скорость, насколько позволяли кусты. Лес был смешанным, с густым подлеском, что нам было на руку и мешало одновременно — множество укрытий, однако невозможно двигаться быстро и бесшумно. Слева слышались боевые вопли — попрыгунчики спешили на помощь своим. Они стреляли наугад и производили слишком много других звуков — ещё их не видя, я уже знал, где находятся по крайней мере пятеро, и когда один приблизился настолько, что нас разделяли лишь чахлые заросли молодой черёмухи, я выстрелил трижды, ориентируясь на его сиплое пыхтение. Сдавленный стон показал, что минимум одна пуля попала в цель, и я пустил ещё две по тому же месту.

Генка был уже где-то далеко впереди, и я собирался последовать за ним, как вдруг едва не наткнулся на того мерзавца, которого не сумел пристрелить Бобел. Волей-неволей пришлось затаиться и стоять тихо до тех пор, пока орава попрыгунчиков не промчалась мимо, захватив с собой и того, что торчал на моей дороге. Но на беду двое остановились у трупа за черёмухой.