Собственно, поэтому глина сохнет легче и до более низких значений. Она отдает воду охотно, не цепляется за нее, высыхает и лежит себе спокойно. А целлюлозные волокна, из которых состоит древесина, ведут себя по-другому, они воду всасывают и держат, притягивая молекулы к себе с особым аппетитом.

Даже самая сухая деревяшка, которая провалялась в доме несколько лет, все равно тянет влагу из воздуха и стремится к равновесию с окружающей средой. Оставь ее на улице, и влажность древесины не опустится ниже десяти-двенадцати процентов при воздухе с влажностью процентов в сорок-пятьдесят.

Четырнадцать процентов, значит, порог. Для глины вообще не проблема, для хорошо просушенной доски в теории достижимо, а вот для бревна, которое только вчера срубили и установили в частокол, это история на несколько месяцев, если не на год.

Впрочем, для начала хватит и глины. Кирпич после обжига вообще сухой как порох, влажность там близка к нулю, и если нанести руну водоотталкивания на готовый обожженный кирпич, она заработает мгновенно. Водонепроницаемая кладка, от которой дождь отскакивает и стекает, не впитываясь, никаких промерзаний, никакой эрозии, мечта строителя.

Встряхнул головой и осознал, что все это время торчал под дождем и таращился на мятую глиняную пластинку. Со стороны это выглядит, мягко говоря, странновато. По деревне и так ползут слухи, что я в искусстве безумия могу составить Эдвину серьезную конкуренцию, и если кто-нибудь видел меня сейчас, это точно не поможет репутации.

Да и пусть думают что хотят. Открытие-то стоящее, и стоит оно куда больше, чем мокрая голова и чужие пересуды.

Убрал пластинку обратно и зашел в дом. Да уж, прохладно, конечно, особенно когда на теле прилипшая к телу от воды одежда. Еще и дубак этот явно решил обжиться у меня дома и встречать каждый вечер. Ну да, логично, печка-то остыла, и воздух в комнате промерз до состояния, в котором дышать можно, но радости от этого никакой.

Присел у печи, заглянул в топку и обнаружил внутри горстку серого пепла и обугленный огрызок полена, от которого не то что тепла, даже запаха дыма уже не осталось.

Сгреб пепел в сторону, наломал лучины из заготовленной щепы, сунул пучок бересты, все это обернул сухим мхом и принялся высекать огнивом. Искры разлетались по мху, но тот никак не хотел даже тлеть, потому что влажный воздух пропитал все что мог, включая мои надежды на быстрое тепло. Так что выходит, что сухой он лишь условно, увы.

С пятой попытки мох наконец занялся, сначала появился уголек, раздул его, затем робкое пламя лизнуло лучину, и та затрещала, выбрасывая мелкие искорки. Подложил щепу покрупнее, дождался пока разгорится, и начал закидывать дрова. Не много, штук пять поленьев среднего размера, потому что забивать топку доверху толку нет, только дым пойдет и тяга задохнется.