Хороший мужик Морт, но мнения собственного у него нет и никогда не было, и это иногда раздражает больше, чем открытое несогласие.
После обеда, которым здесь служила миска жидкой каши и кусок хлеба, вернулись к ямам. Гил копал и по привычке поглядывал по сторонам. Чуть дальше от стены, между деревьями, бригада местных укладывала бревна в ряд, формируя что-то вроде дорожки. Бревна с небольшими бугорками на коре, но в целом ровные, и дорожка вела прямо от леса к стене, петляя между готовыми ямами.
Вот этого Гил не понимал вообще. Зачем прокладывать удобную тропу от леса к деревне? Зверям дорогу расстилаете? Удобнее добежать, удобнее разнести стену? Он бы уточнил, но последний раз, когда задал вопрос, на него посмотрели так, будто он пытается выведать военную тайну, и ответили коротким «так надо». Ну так надо, значит так надо. Стожки тоже думали, что все сделали правильно.
Мотыга скрежетнула по камню, и Гил поморщился. Четвертая яма за день, руки стерты до мозолей, хотя, казалось бы, мозолей у возницы хватает, вожжи на руках не шелк, а грубая пеньковая веревка. Но копательный инструмент — это все-таки другое, другие мышцы страдают, непривычный хват, и ладони горят огнем.
А ведь лучше бы ему дали лошадей. Дать ему повозку и пару кляч, и он за день перетаскает столько бревен и камней, сколько десяток мужиков за три. Но никто не предложил, а сам Гил предлагать не стал, пришлый все-таки, и кто его тут будет слушать. Пришлым дают лопату и указывают, где копать, и будь доволен, что вообще пустили за стену.
— Морт.
— М?
— Если начнется, ты куда побежишь?
Морт перестал копать и посмотрел на него долгим спокойным взглядом.
— Некуда бежать, Гил. Мы уже один раз убежали.
Сидел на корточках перед рядком шиполистовых бревен и в который раз за утро ругался себе под нос, потому что ни одна из опробованных схем подключения не давала результата, который бы меня устроил. Капнул пиявочного клея на торец, прижал кончик волосяночной нити к обнаженной сердцевине и подержал пару секунд, пока схватится.
Сердцевина у шиполиста самая приемистая, Основа по ней идет охотнее всего и почти без потерь. На самом деле это я понял еще когда работал с живым деревом, там тоже все основные каналы сосредоточены как раз в сердцевине. Но где живое дерево, а где шиполист, по сути-то это совершенно разные породы. Может, там именно в узелках где хранятся колючки самая соль, или в коре?
В общем, пришлось методом проб и ошибок, как обычно. Приклеил туда, потом сюда, чтобы уже окончательно убедиться, а не гадать. Практика, всё-таки, это вам не теория, ее не обманешь.