По дороге машинально обратил внимание на то, как деревня сворачивает дневную жизнь. Тетки от амбара затаскивали под крышу корзины с перебранным зерном, накрывали открытые мешки кусками кожи и вообще суетились с удвоенной энергией. Все-таки каждому известно, что зерно мокнуть не должно, это аксиома, не требующая объяснений даже для тех, кто зерно видел только в каше.

Мимо пробежал мужик с охапкой дров, прижимая их к животу и закрывая от дождя собственным телом. Следом ковылял дед с двумя накрытыми ведрами и физиономией, на которой было написано, что он выходил на минутку, а попал в стихийное бедствие.

Деревня, при всем её хаотичном перенаселении, выглядит на удивление слаженно. Беженцы, которых натолкали во все щели и поселили где только можно, как-то притерлись, нашли свои углы и даже отстроили кое-какие навесы. Не хоромы, конечно, собрано из жердей и веток, крыши крыты кто чем, но от дождя спасает, и людям хотя бы не приходится спать под открытым небом.

Зимой, правда, станет грустно по-настоящему. Навес от мороза не защитит, а морозы здесь, если верить местным, вполне себе серьезные. Погода и сейчас уже портится, по утрам в воздухе висит неприятный холодок, который раньше не замечал.

А если ночью подморозит как следует, люди под этими навесами проснутся с инеем на бровях и с серьезными вопросами к тому, кто обещал, что все будет хорошо. Вот только никто ничего не обещал, и это, пожалуй, единственное, что избавляет от угрызений совести. Хотя не совсем избавляет, если честно, хотелось бы людям предоставить хотя бы какие-то базовые удобства, а то заболеют ведь.

Поднялся на стену у ближайшей лестницы и остановился, потому что картина сверху заслуживала отдельного внимания. Направляющие монтировались одновременно в нескольких местах, и вместо обычного деревенского бардака перед глазами развернулась настоящая организованная стройка.

Хорг расставил бригады по участкам метров в пятьдесят каждый, и они двигались навстречу друг другу, замыкая секции в единый путь. Одни крепили шпалы и обстругивали направляющие, другие стучали топорами, выбирая чашки под стыки, и над всем этим раздавались периодические окрики прорабов, назначенных из самых толковых работяг.

Сам Хорг стоял на соседнем участке и что-то втолковывал двоим мужикам, тыча пальцем в заготовку. По жестикуляции и по тому, как мужики втягивали головы в плечи, втолковывание шло не самым ласковым образом. Но работа двигалась, и двигалась быстро, это видно даже отсюда.

Толковый ход, если так вдуматься. Даже если весь контур замкнуть не успеем, бригады состыкуются раньше, чем дойдут до конца. Появятся замкнутые участки, по которым уже можно гонять вагонетки, пусть не по всему периметру, но хотя бы там, где это нужнее всего. А нужнее всего, разумеется, на северной стороне, откуда и ждем гостей.